Егор Летов, панк-рок и закон Украины о психиатрии

13 мая 2016 года Гражданская комиссия по правам человека обратилась в комитет по вопросам здравоохранения при Верховной Раде с рекомендацией внести поправки в Статью 16 «Закона Украины о психиатрической помощи».

В этой статье закона описана процедура помещения в психиатрический стационар и последовательность действий при недобровольной госпитализации. Поправка состоит в том, чтобы запретить лечение психиатрическими препаратами при недобровольной госпитализации до судебного слушания о правомерности такой госпитализации и необходимости психиатрического лечения. В противном случае нельзя гарантировать объективность решения суда. Если человек находится под воздействием препаратов, то судья будет видеть не самого человека и оценивать его состояние, а будет наблюдать то, что из него сделали психиатрические «лекарства».

закон_о_психиртрии_Уркаина

Откроем инструкцию к галоперидолу – самому распространенному препарату, который в первую очередь применяют в украинских психиатрических больницах. Среди побочных эффектов от применения указаны: головокружение, состояние беспокойства, тревожность, психомоторное возбуждение, страх, акатизия (чувство внутреннего двигательного беспокойства, навязчивой потребности двигаться или менять позу, неспособность спокойно сидеть или оставаться без движения), эйфория, депрессия, эпилептические припадки и т.п. В таком случае судья не сможет оценить истинное состояние человека. Он лишь увидит губительное действие препаратов, не подозревая об этом.

Яркой иллюстрацией является выдержка из автобиографии лидера популярной панк-группы постсоветского периода «Гражданская оборона», Егора Летова. Поздней осенью 1985 года Летова отправили на принудительное лечение в психбольницу, где он пробыл по март 1986 года. В автобиографии Летов так описал этот период:

«Я находился на “усиленном обеспечении”, на нейролептиках. До психушки я боялся того, что есть некоторые вещи, которые человек может не выдержать. На чисто физиологическом уровне не может. Я полагал, что это будет самое страшное. В психушке, когда меня начали накачивать сверхсильными дозами нейролептиков, неулептилом – после огромной дозы неулептила я даже временно ослеп – я впервые столкнулся со смертью или с тем, что хуже смерти.

Это лечение нейролептиками везде одинаково, что у нас, что в Америке. Всё начинается с “неусидчивости”. После введения чрезмерной дозы этих лекарств типа галоперидола, человек должен мобилизовать все свои силы, чтобы контролировать своё тело, иначе начинается истерика, корчи и так далее. Если человек ломается, наступает шок; он превращается в животное, кричащее, вопящее, кусающееся. Дальше по правилам следует “привязка”. Человека привязывают к кровати и продолжают колоть, пока у него не перегорит “по полной”. Пока у него не случится необратимое изменение психики.

Это подавляющие препараты, которые делают из человека дебила. Эффект подобен лоботомии. Человек становится после этого “мягким”, “покладистым” и сломанным на всю жизнь. Как в романе «Полёт над гнездом кукушки». В какой-то момент я понял – чтобы не сойти с ума, я должен творить. Я целый день ходил и сочинял: писал рассказы и стихи. Каждый день ко мне приходил “Манагер”, Олег Судаков, которому я передавал через решётку всё, что написал».

Егор Летов в психиатрической больнице

В Гражданскую комиссию по правам человека Украины приходят сотни историй людей, которые испытали на себе подобное воздействие психиатрических препаратов. У них есть одно общее  – здоровый человек, которого тем или иным образом принудительно закрывали в психушку, за считанные часы становился «невменяемым» из-за губительного влияния психиатрических препаратов.

Эта лазейка – несовершенство закона, позволяет до сих пор использовать психиатрию в карательных целях, в мошенничестве с недвижимостью и создаёт крайне опасную для любого из граждан ситуацию. Именно эти обстоятельства определяют важность принятия поправок к Статье 16, «Закона Украины о психиатрической помощи», запрещающих применение психотропных препаратов при принудительной госпитализации до решения суда.

*****************************************
Если вы сами или ваши близкие пострадали в результате психиатрического вмешательства или лечения, пожалуйста, сообщите об этом в Гражданскую комиссию по правам человека Украины:

+38 (067) 465-33-05
info@cchr.org.ua

Понравилось? Поделись!

Тайны советской психиатрии

В ГКПЧ обратилась Лариса Н. с целью придать гласности бесчеловечные нарушения её прав в психиатрии, происходившие в подростковом возрасте и оставившие неизгладимый след в судьбе этого человека.

Будучи школьницей, Лариса очень интересовалась учёбой, несколько лет была круглой отличницей и активным школьным переменам предпочитала чтение книг.

Со слов Ларисы:

«Это удивляло классного руководителя Данька Сергея Николаевича, о чём он рассказал завучу школы  Сердюк Ольге Михайловне. Ольга Михайловна стала забирать меня к себе в кабинет, хвалила меня, расспрашивала о родителях. Она вызвала в школу отца и рассказала ему всё, что от меня узнала. Через некоторое время Ольга Михайловна вызвала меня к себе в кабинет и сказала, что Министерство образования УССР выделило на школу бесплатную путевку в санаторий на 24 дня, где она мечтала побывать всю свою жизнь, но такой возможности не было».

В действительности Ларису отправили в психиатрическую больницу, расположенную в посёлке Ворзель.

права_человека_психиатрии_фото

 

«Я увидела такое, во что было трудно поверить! Санаторий-курорт оказался психушкой!.. Палаты отделения были заполнены детьми-калеками в возрасте 4-10 лет, с перекошенными лицами, неправильной формы бритыми налысо головами, деформированными конечностями и нарушениями опорно-двигательного аппарата, которые не могли даже разговаривать… Они были худые, грязные, ужасно одетые, на их лицах и открытых частях тела были видны  многочисленные синяки тёмно-фиолетового, синего, зеленовато-желтого цвета…» – рассказывает Лариса первые впечатления от психиатрического «курорта».

«Каждая из санитарок считала своим неотъемлемым долгом избивать каждого по любому малейшему поводу с максимальной жестокостью не менее получаса, что среди санитарок пользовалось уважением. Некоторые санитарки во время

Будучи школьницей, Лариса очень интересовалась учёбой, несколько лет была круглой отличницей и активным школьным переменам предпочитала чтение книг.

Со слов Ларисы:

«Это удивляло классного руководителя Данька Сергея Николаевича, о чём он рассказал завучу школы  Сердюк Ольге Михайловне. Ольга Михайловна стала забирать меня к себе в кабинет, хвалила меня, расспрашивала о родителях. Она вызвала в школу отца и рассказала ему всё, что от меня узнала. Через некоторое время Ольга Михайловна вызвала меня к себе в кабинет и сказала, что Министерство образования УССР выделило на школу бесплатную путевку в санаторий на 24 дня, где она мечтала побывать всю свою жизнь, но такой возможности не было».

В действительности Ларису отправили в психиатрическую больницу, расположенную в посёлке Ворзель.

«Я увидела такое, во что было трудно поверить! Санаторий-курорт оказался психушкой!.. Палаты отделения были заполнены детьми-калеками в возрасте 4-10 лет, с перекошенными лицами, неправильной формы бритыми налысо головами, деформированными конечностями и нарушениями опорно-двигательного аппарата, которые не могли даже разговаривать… Они были худые, грязные, ужасно одетые, на их лицах и открытых частях тела были видны  многочисленные синяки тёмно-фиолетового, синего, зеленовато-желтого цвета…» – рассказывает Лариса первые впечатления от психиатрического «курорта».

«Каждая из санитарок считала своим неотъемлемым долгом избивать каждого по любому малейшему поводу с максимальной жестокостью не менее получаса, что среди санитарок пользовалось уважением. Некоторые санитарки во время избиения входили в такой азарт, что после этого сами валились с ног, обессиленные и задыхавшиеся после такой физической разминки».

Путевка на курорт в советское время была чем-то очень престижным, чем-то, что доставалось не каждому, но если ребенок, вернувшись с такого курорта, рассказал бы окружающим, что там с ним происходило, его запросто могли бы принять за сумасшедшего. Ведь очень трудно поверить, что такое отношение к человеку вообще возможно.

«Не проводя никакого обследования, мне сразу же назначили лечение. Каждый день давали пить какие-то порошки, таблетки, вместе с тяжелобольными детьми водили на процедуры в кабинет, в котором через голову пропускали электрический ток. После этого очень болела голова, чернело в глазах, и я почти не могла идти – болели ноги. Меня приводили в палату, где я, как убитая падала на кровать и крепко спала днём. Когда просыпалась, какое-то время не могла ничего понять…

Каждый день начинался с того, что в пол седьмого утра санитарки будили всех в отделении и при помощи кулаков, пинков и скакалок сгоняли в одну общую комнату, в которой они “бесились” около трех часов. Крик стоял такой, что включённый на полую громкость телевизор нельзя было услышать. К 10-ти часам утра всех выпускали в коридор, где стояла медсестра и каждому давала пить порошки и таблетки, после чего все они шли в столовую».

В этом учреждении Лариса пробыла 13 дней и была выписана с комментарием, что она находилась на стационарном обследовании. Её закармливали неизвестными, вызывающими жуткие последствия препаратами, пропускали электрический ток через мозг, применяли физическую силу, и это было названо «обследование»! Такое положение вещей возможно только в психиатрии, потому как это самая закрытая от общественных глаз и контроля система.

На этом печальная история Ларисы Н. не закончилась. Лариса была не согласна с тем, как с ней поступили, и искала справедливости и понимания. Она читала много периодических изданий и в одном из таких прочла статью о мальчике-поэте, которого не понимали в школе. Лариса написала в редакцию свою историю, и ей пришёл ответ. Вот что рассказывает Лариса:

«Несмотря на то, что письмо было адресовано мне, его вскрыла и прочитала директор школы, Шавро Елена Борисовна. После этого директор вызвала к себе в кабинет весь наш класс и сказала: “Дети, не общайтесь с ней, она – психически больная!”. Потом вызвала к себе отца и меня, и сказала, что у неё образцовая школа, и она не допустит, чтобы в школу приезжали журналисты и психически больной человек её “поливал грязью”. Сказала, что выгонит меня из школы с таким позором, что меня больше никогда не возьмут ни в одну школу. По наставлению директора школы и завуча, отец и мать стали следить за мной, чтобы я ничего не читала и не писала. На сельской почте всех предупредили о том, что я психически тяжело больна, и чтобы мои письма никуда не отправляли.

Моя жизнь, отношение ко мне окружающих становились всё хуже. В поисках справедливости я отправила письмо в редакцию в то время популярной газеты “Комсомольская правда” и в редакцию украинского телевидения “Молодёжная студия Гарт”. Из редакции газеты “Комсомольская правда” моё письмо переслали в город Переяслав-Хмельницкий секретарю горкома комсомола, Довгий Валентине Петровне. Она приехала ко мне домой и в присутствии родителей сказала: “Живи детка и радуйся! Не вздумай больше никуда писать и жаловаться, иначе я сама отдам тебя в психушку или колонию строгого режима. Я запрещаю тебе читать газеты, книги и журналы, запрещаю ходить в школу!”

Редакция  украинского телевидения  “Молодежной студии Гарт” моё письмо передала в детскую редакцию украинского телевидения. Из детской редакции в школу приехала журналист, Рысюк Инга Борисовна, которая пообщавшись с директором школы и со мной сказала, что про меня и мою школу приедут с телевидения снимать репортаж».

После этого, по инициативе директора школы, Лариса второй раз оказалась в психиатрическом учреждении. На этот раз в Павловской психиатрической больнице №1 города Киева.

В этой истории хорошо видна типичная для психиатрии ситуация, которая существует по сей день. Любого человека за его взгляды, убеждения или действия можно просто уничтожить, используя психиатрическую систему, в которой царят: жестокость, психотропные (изменяющие сознание) препараты и закрытость от любого внешнего контроля или вмешательства. Это позволяет раздавить личность, не дать ей быть тем, кем он есть или думать так, как она хочет и не давать действовать, добиваясь справедливости. По сей день ситуация идентична той, что была 20-30 лет назад. Психиатрические принципы и способы «помощи» те же – они абсолютно не изменились.

Вот что Лариса рассказывает о том, как в психиатрии ей «помогали» справиться с желанием добиться справедливости:

«Меня раздели догола, разрешив одеть только плавки. Они завели меня в место в тоннеле наподобие кладовой, где оставили мою одежду и одели на меня новый с этикеткой большой и длинный, серый х/б халат, поверх которого старую, светло-зелёную выгоревшую фуфайку с закатанными длинными рукавами, в которых из дырок торчала вата. На голые, босые ноги мне одели большие мужские солдатские ботинки с торчащими внутрь острыми, тонкими гвоздями. От металлических острых гвоздей, впивавшихся в мясо голых подошв, ноги были в крови, опухли от ран, сильно болели и долго не заживали…

Меня поместили в “тяжелую” палату строгого режима № 6, в которой находилось 30 психически тяжелобольных взрослых человека. Санитарки “пасли” их палками, как скот, и ругались таким сплошным пошлым матом, какого я себе в жизни даже не представляла. Я узнала, что попала в “Павловскую”. Из палаты никого никуда не выпускали. Еду приносили в палату. В туалет выводили только после многочисленных просьб в сопровождении двух санитарок. Кто-то, не допросившись, не выдерживал, тогда санитарки одевали на него смирительную рубашку с длинными рукавами и избивали деревянной табуреткой и ногами. После этого медсёстры кололи ему уколы и говорили, что он “буйный”.

Больше всего на свете боялись лаборатории, куда, по рассказам, раз в месяц кого-нибудь из отделения забирают. Там на нём делают опыты, во время которых он терпит такие нечеловеческие муки, что теряет рассудок и память, превращаясь в дебила и умирая либо там же, либо по пути в отделение, либо уже в отделении, находясь в “шестой” палате. Мне рассказывали о них и показывали, когда санитарки вывозили их на инвалидной коляске из “шестой” палаты в туалет: тяжелобольных, полупарализованных, с перекошенными лицами, по которым нельзя было определить ни возраст, ни мужчина это или женщина…

Рассказывали, что до того, как их забрали в лабораторию, они были нормальными и находились в палате №7. Такая же участь ожидала тех, кто пытался отсюда сбежать.

Через несколько дней, не проводя никакого обследования, лечащий врач, кандидат медицинских наук, Савченко Валерий Петрович назначил мне лечение от шизофрении: “Со следующего дня – уколы инсулина”. Женщины из палаты № 7 показали мне больных, какими они стали после лечения шизофрении уколами инсулина: беспомощные (их водили санитары), толстые, с явными признаками психической заторможенности и ненормальности на лице. Мне рассказали, что в малой дозе эти уколы лечат сахарный диабет, а в большой приводят к необратимым, разрушительным процессам в коре головного мозга и смерти».

В психиатрии отсутствуют эффективные методы помощи человеку. Единственный их метод – это сломить волю, запугать, «излечить» страхом и переключить внимание на невыносимые побочные эффекты от приема психиатрических препаратов.

Активная жизненная позиция в столь юном возрасте помогла Ларисе Н. выжить в этой непростой ситуации – журналисты детского телеканала способствовали её освобождению из психиатрической системы. Впоследствии ей удалось много добиться в жизни, пронеся с собой через годы эту историю. Лариса получила два высших образования, имеет хорошую работу, дом, уют. И вот, что она написала в своём заявлении в Гражданскую комиссию по правам человека:

«Возможно, всё то, что я пережила и описала, поможет вам в расследовании и раскрытии механизмов преступлений и насилия над личностью, которые безнаказанно и вполне “законно” осуществляются за стенами психиатрических больниц. Поможет в целях борьбы с таким негативным явлением, как принудительное лечение за убеждения и взгляды, приводящее к психологическим травмам, психической ненормальности и психической инвалидности пострадавшего – ранее психически нормального и здорового человека».входили в такой азарт, что после этого сами валились с ног, обессиленные и задыхавшиеся после такой физической разминки».

Путевка на курорт в советское время была чем-то очень престижным, чем-то, что доставалось не каждому, но если ребенок, вернувшись с такого курорта, рассказал бы окружающим, что там с ним происходило, его запросто могли бы принять за сумасшедшего. Ведь очень трудно поверить, что такое отношение к человеку вообще возможно.

«Не проводя никакого обследования, мне сразу же назначили лечение. Каждый день давали пить какие-то порошки, таблетки, вместе с тяжелобольными детьми водили на процедуры в кабинет, в котором через голову пропускали электрический ток. После этого очень болела голова, чернело в глазах, и я почти не могла идти – болели ноги. Меня приводили в палату, где я, как убитая падала на кровать и крепко спала днём. Когда просыпалась, какое-то время не могла ничего понять…

Каждый день начинался с того, что в пол седьмого утра санитарки будили всех в отделении и при помощи кулаков, пинков и скакалок сгоняли в одну общую комнату, в которой они “бесились” около трех часов. Крик стоял такой, что включённый на полую громкость телевизор нельзя было услышать. К 10-ти часам утра всех выпускали в коридор, где стояла медсестра и каждому давала пить порошки и таблетки, после чего все они шли в столовую».

В этом учреждении Лариса пробыла 13 дней и была выписана с комментарием, что она находилась на стационарном обследовании. Её закармливали неизвестными, вызывающими жуткие последствия препаратами, пропускали электрический ток через мозг, применяли физическую силу, и это было названо «обследование»! Такое положение вещей возможно только в психиатрии, потому как это самая закрытая от общественных глаз и контроля система.

На этом печальная история Ларисы Н. не закончилась. Лариса была не согласна с тем, как с ней поступили, и искала справедливости и понимания. Она читала много периодических изданий и в одном из таких прочла статью о мальчике-поэте, которого не понимали в школе. Лариса написала в редакцию свою историю, и ей пришёл ответ. Вот что рассказывает Лариса:

«Несмотря на то, что письмо было адресовано мне, его вскрыла и прочитала директор школы, Шавро Елена Борисовна. После этого директор вызвала к себе в кабинет весь наш класс и сказала: “Дети, не общайтесь с ней, она – психически больная!”. Потом вызвала к себе отца и меня, и сказала, что у неё образцовая школа, и она не допустит, чтобы в школу приезжали журналисты и психически больной человек её “поливал грязью”. Сказала, что выгонит меня из школы с таким позором, что меня больше никогда не возьмут ни в одну школу. По наставлению директора школы и завуча, отец и мать стали следить за мной, чтобы я ничего не читала и не писала. На сельской почте всех предупредили о том, что я психически тяжело больна, и чтобы мои письма никуда не отправляли.

Моя жизнь, отношение ко мне окружающих становились всё хуже. В поисках справедливости я отправила письмо в редакцию в то время популярной газеты “Комсомольская правда” и в редакцию украинского телевидения “Молодёжная студия Гарт”. Из редакции газеты “Комсомольская правда” моё письмо переслали в город Переяслав-Хмельницкий секретарю горкома комсомола, Довгий Валентине Петровне. Она приехала ко мне домой и в присутствии родителей сказала: “Живи детка и радуйся! Не вздумай больше никуда писать и жаловаться, иначе я сама отдам тебя в психушку или колонию строгого режима. Я запрещаю тебе читать газеты, книги и журналы, запрещаю ходить в школу!”

Редакция  украинского телевидения  “Молодежной студии Гарт” моё письмо передала в детскую редакцию украинского телевидения. Из детской редакции в школу приехала журналист, Рысюк Инга Борисовна, которая пообщавшись с директором школы и со мной сказала, что про меня и мою школу приедут с телевидения снимать репортаж».

После этого, по инициативе директора школы, Лариса второй раз оказалась в психиатрическом учреждении. На этот раз в Павловской психиатрической больнице №1 города Киева.

В этой истории хорошо видна типичная для психиатрии ситуация, которая существует по сей день. Любого человека за его взгляды, убеждения или действия можно просто уничтожить, используя психиатрическую систему, в которой царят: жестокость, психотропные (изменяющие сознание) препараты и закрытость от любого внешнего контроля или вмешательства. Это позволяет раздавить личность, не дать ей быть тем, кем он есть или думать так, как она хочет и не давать действовать, добиваясь справедливости. По сей день ситуация идентична той, что была 20-30 лет назад. Психиатрические принципы и способы «помощи» те же – они абсолютно не изменились.

Вот что Лариса рассказывает о том, как в психиатрии ей «помогали» справиться с желанием добиться справедливости:

«Меня раздели догола, разрешив одеть только плавки. Они завели меня в место в тоннеле наподобие кладовой, где оставили мою одежду и одели на меня новый с этикеткой большой и длинный, серый х/б халат, поверх которого старую, светло-зелёную выгоревшую фуфайку с закатанными длинными рукавами, в которых из дырок торчала вата. На голые, босые ноги мне одели большие мужские солдатские ботинки с торчащими внутрь острыми, тонкими гвоздями. От металлических острых гвоздей, впивавшихся в мясо голых подошв, ноги были в крови, опухли от ран, сильно болели и долго не заживали…

Меня поместили в “тяжелую” палату строгого режима № 6, в которой находилось 30 психически тяжелобольных взрослых человека. Санитарки “пасли” их палками, как скот, и ругались таким сплошным пошлым матом, какого я себе в жизни даже не представляла. Я узнала, что попала в “Павловскую”. Из палаты никого никуда не выпускали. Еду приносили в палату. В туалет выводили только после многочисленных просьб в сопровождении двух санитарок. Кто-то, не допросившись, не выдерживал, тогда санитарки одевали на него смирительную рубашку с длинными рукавами и избивали деревянной табуреткой и ногами. После этого медсёстры кололи ему уколы и говорили, что он “буйный”.

Больше всего на свете боялись лаборатории, куда, по рассказам, раз в месяц кого-нибудь из отделения забирают. Там на нём делают опыты, во время которых он терпит такие нечеловеческие муки, что теряет рассудок и память, превращаясь в дебила и умирая либо там же, либо по пути в отделение, либо уже в отделении, находясь в “шестой” палате. Мне рассказывали о них и показывали, когда санитарки вывозили их на инвалидной коляске из “шестой” палаты в туалет: тяжелобольных, полупарализованных, с перекошенными лицами, по которым нельзя было определить ни возраст, ни мужчина это или женщина…

Рассказывали, что до того, как их забрали в лабораторию, они были нормальными и находились в палате №7. Такая же участь ожидала тех, кто пытался отсюда сбежать.

Через несколько дней, не проводя никакого обследования, лечащий врач, кандидат медицинских наук, Савченко Валерий Петрович назначил мне лечение от шизофрении: “Со следующего дня – уколы инсулина”. Женщины из палаты № 7 показали мне больных, какими они стали после лечения шизофрении уколами инсулина: беспомощные (их водили санитары), толстые, с явными признаками психической заторможенности и ненормальности на лице. Мне рассказали, что в малой дозе эти уколы лечат сахарный диабет, а в большой приводят к необратимым, разрушительным процессам в коре головного мозга и смерти».

В психиатрии отсутствуют эффективные методы помощи человеку. Единственный их метод – это сломить волю, запугать, «излечить» страхом и переключить внимание на невыносимые побочные эффекты от приема психиатрических препаратов.

Активная жизненная позиция в столь юном возрасте помогла Ларисе Н. выжить в этой непростой ситуации – журналисты детского телеканала способствовали её освобождению из психиатрической системы. Впоследствии ей удалось много добиться в жизни, пронеся с собой через годы эту историю. Лариса получила два высших образования, имеет хорошую работу, дом, уют. И вот, что она написала в своём заявлении в Гражданскую комиссию по правам человека:

«Возможно, всё то, что я пережила и описала, поможет вам в расследовании и раскрытии механизмов преступлений и насилия над личностью, которые безнаказанно и вполне “законно” осуществляются за стенами психиатрических больниц. Поможет в целях борьбы с таким негативным явлением, как принудительное лечение за убеждения и взгляды, приводящее к психологическим травмам, психической ненормальности и психической инвалидности пострадавшего – ранее психически нормального и здорового человека».

*****************************************
Если вы сами или ваши близкие пострадали в результате психиатрического вмешательства или лечения, пожалуйста, сообщите об этом в Гражданскую комиссию по правам человека Украины:

+38 (067) 465-33-05
info@cchr.org.ua

Понравилось? Поделись!

ВПЕРВЫЕ В УКРАИНЕ открыта международная выставка «ПСИХИАТРИЯ: ИНДУСТРИЯ СМЕРТИ»

Киев – извещая о том факте, что более 100 000 пациентов каждый год умирают в психиатрических заведениях в мире, Гражданская комиссия по правам человека Украины 26 ноября открыла в Киевском Планетарии международную выставку «ПСИХИАТРИЯ: ИНДУСТРИЯ СМЕРТИ».

Выставка протяженностью 56-метров состоит из 14 секций, отображающих нарушения прав человека в психиатрии и представляющих высказывания профессиональных медиков, академиков, экспертов в области юриспруденции и прав человека, а также жертв психиатрических жестокостей. Экспозиция представляет психиатрию как индустрию, движимую исключительно стремлением к наживе. Она прослеживает начало психиатрии, роль психиатров в угнетении чернокожих и меньшинств, корни их программ евгеники и их главную роль в Холокосте. Выставка также раскрывает присутствие психиатрических препаратов в основе роста количества преступлений подростков с использованием оружия в настоящее время.

524647_253999131425804_1316022013_n

«Ежедневно в Гражданскую комиссию по правам человека обращаются граждане, чьи права были нарушены в психиатрических учреждениях Украины», – сказала на открытии выставки Анастасия ВИЛИНСКАЯ, президент Гражданской комиссии по правам человека Украины. «Выставка подтверждает все те нарушения, которые мы видим и в нашей стране. Людей незаконно, против их воли помещают в психушку, причиняют вред здоровью, лишают их имущества с помощью психиатрии, отправляют в психоневрологические интернаты до конца жизни. Эта выставка актуальна как никогда для Украины», — заявила Анастасия ВИЛИНСКАЯ.

Выступившая после Анастасии ВИЛИНСКОЙ эксперт-криминолог и адвокат Анна МАЛЯР обратила внимание гостей на отсутствие доказательств наличия у человека того или иного психиатрического диагноза. «При отсутствии доказательной базы в психиатрии, очень сложно понять, где норма, а где нет, что в подавляющем большинстве случаев является объектом манипуляций со стороны психиатров и инструментом для расправы с неугодными».

Профессор психологии и психиатр Алексей ШЕВЦОВ высказал во время открытия выставки свою озабоченность как врача статистикой медикаментозного лечения психических расстройств, особенно, у детей. Алексей ШЕВЦОВ отметил, что подсаживание населения на изменяющие сознание препараты способно привести к большим разрушениям в обществе.

После перерезания красной ленты гости получили возможность ознакомиться с панелями выставки и с фактами, приведенными на них. Вот некоторые их этих фактов:

• 20 миллионов детей во всем мире принимают психиатрические препараты, которые могут вызвать самоубийство, враждебность, насилие, манию, паралич, сердечные приступы, диабет и даже смерть.
• Во всем мире более 100 000 пациентов умирают каждый год в психиатрических учреждениях.
• Психиатры используют электрошок, препараты и другие варварские методы, чтобы пытать политических диссидентов.
• В международном масштабе психиатры убивают до 10 000 людей каждый год при помощи электрошока – прикладывается напряжение в 460 вольт для прижигания участков мозга. Три четверти жертв электрошока – женщины.
• Психиатры изнасиловали около 250 000 женщин. Исследования показывают, что от 10 до 25 процентов психиатров насилуют своих пациентов; вероятно, каждый двадцатый из этих пациентов – несовершеннолетний.

Гражданская комиссия по правам человека обращает внимание общественности на факты о злоупотреблениях в сфере душевного здоровья, которые намеренно замалчиваются. Граждане имеют право знать, какую опасность может таить в себе психиатрическое вмешательство в их жизнь. Именно на это нацелена открывшаяся в Киеве выставка.

Выставка «ПСИХИАТРИЯ: ИНДУСТРИЯ СМЕРТИ» находится в Киевском Планетарии (рядом с м. «Олимпийская») и открыта ежедневно без выходных с 11:00 до 20:00 до 28 декабря. ВХОД СВОБОДНЫЙ.
Контакты: 067-465-33-05, 067-465-33-06, e-mail: info@cchr.org.ua, 

Понравилось? Поделись!

Незаконная медицина — Украина в Европейском суде

В последнюю неделю ГКПЧ Украины получила ряд обращений от граждан с историями о том, как на их жизнях и жизнях их близких отразилась встреча с психиатрией. Несколько цитат:

«Впервые с психиатрической, так званой «помощью» столкнулся в начале июля далёкого 1970 года, будучи студентом 3-го курса Львовского политеха. После нескольких периодических «лечений», увяз на долгие годы в тяжелом омуте психотропной зависимости так званых «лекарств», которые на протяжении двух десятилетий назначали мне, так званые врачи – психиатры советской школы психиатрии! Не буду здесь описывать все кошмары, которые мне лично пришлось пережить за 20 лет лжемедицинского, псевдонаучного «лечения» насильственной системы по массовому уничтожению интеллекта людей варварами-оборотнями в белых медицинских халатах, играющих роль «добродетелей». Врачи-психиатры, которым государство платило из народного бюджета стабильную зарплату за каждого изувеченного, изуродованного препаратами пациента, превращали их в психотропозависимое ЗОМБИ, с тяжелыми, необратимыми процессами общего самочувствия, полным отчуждением от общества, среды обитания и близких родственников!». Виктор Васильевич, пенсионер.

психушка

«Мою свекровь старший сын насильно посадили в машину скорой помощи во дворе ее дома в присутствии жильцов и поместил в психиатрическую больницу без ведома других ее троих детей. Мы узнали об этой ситуации от постороннего человека, которому небезразлична судьба мамы. Свекровь в 1963 г. получила производственную травму, и по этому случаю ей пришлось обследоваться в ПНД для назначения группы по инвалидности. По истечении 42-х лет в 2005 году ее сыну пришла идея положить ее в психушку и признать недееспособной по его заявлению. Уже прошло 7 лет, а свекровь до сих пор со слезами вспоминает свое пребывание в ПНД, где ее привязывали к кровати без сетки вниз лицом и били… Она, при ее весе 60-65 кг, весила меньше 45 кг, когда ее забрали. У нее нет документов, подтверждающих ее инвалидность, нет пенсионного, нет документов на квартиру. Бывший опекун забрал все документы. Мы восстановили ей только паспорт. Помогите вернуть свекрови ее права и дееспособность!». Ирина.

психиатрия украины

«После того как мне поставили диагноз, я понял уже тогда, что мне капец. Я продержался только потому, что имел большое и доброе сердце, которое, как настаивали психиатры, надо было лечить сначала сульпиридом, а потом амитриптилином, да всякой еще другой херней аж до галоперидола, которого я смог перенести аж полную капельницу и кучу уколов. Я перенес 3 электрошока в Павловке. Ощущение, как будто ты умер, и тебя не существует. Потом включаешься, ни хрена не чувствуешь, но со временем связи в голове восстанавливаются и ты можешь думать дальше. Эти шоки я делал лишь для того, чтобы создать видимость лечения и чтобы мне не начали делать его насильственно. Павловка 1-ое, потом 16-ое отделение. Сейчас живу, вернее существую, в селе. Один в старой хате. Ощущение: температуры нет, но из легких воняет, холодные конечности, голова как будто накалена. Я думаю, психика и нервная система просто раскалились, чтобы поддержать организм.  Я ни разу не спал нормально и не чувствовал спокойствия после прихода Главного убийцы. У меня не было никаких галлюцинаций, никаких навязчивых состояний, я не считал себя не Наполеоном или Иисусом Христом. Я пытался помочь другому человеку, как мог, а сам оказался в роли пациента. Знайте, я хотел жить все это время, которое боролся, и сейчас очень хочу. Мое сердце разорвется от желания жить и от того понимания, что скоро я умру в мучениях. Что бы это не было полностью напрасным, я и пишу это последними силами. Но даже сейчас я мог бы выздороветь, если бы не было психиатрии, как таковой, и был бы рядом врач, хотя бы кардиолог. Я понимаю тех детей в Америке, которые дохнут от антидепрессантов. Особенно меня поразил рассказ о девочке, которая была так счастлива и не могла усидеть на одном месте — ведь я тоже таким же был. Ей на этой основе поставили диагноз, а вскоре она умерла. Сердце разорвалось просто в библиотеке…». Алексей Я., Киев, 28 лет.

психиатрия

О чем говорят эти истории? О том, что психиатрия не только не является наукой и медициной, способной решать какие бы то ни было проблемы душевного здоровья, но также была и остается областью, где человек лишен всяческих прав и где с ним могут делать все что угодно. По большей части она соткана из грубейших нарушений прав человека и преступлений против личности. Подтверждением тому является очередной проигранный Украиной суд.

30 мая 2013 года Европейский суд, рассмотрев заявление гражданки Украины Натальи Михайленко, признал нарушением отсутствие у лица, лишенного дееспособности, доступа к процедуре восстановления дееспособности и удовлетворил справедливый иск: EUR 3.600 –  моральный ущерб и EUR 1.038 – судебные издержки.

Практически каждое обращение граждан в суд по психиатрическому делу, решается в пользу потерпевшего, то есть пациента. И если суд раз за разом обнаруживает нарушение прав человека психиатрами, то не пора ли в корне изменить ситуацию? Не настало ли время ввести в рамки Закона психиатрию, как явление?

Понравилось? Поделись!

Телеканал «Украина» получил шокирующие кадры из интерната для душевнобольных

Сбежать из психушки ­­– возможно ли это?

Алексей Суханов в своей программе «Говорит Украина» выясняет этот вопрос. Главное действующее лицо – 22 летняя Вероника Дудник, которая тайно записала свое видеообращение из стен Святошинского психоневрологического диспансера.

Уже второй год она находится в интернате для душевно больных и утверждает – медперсонал пытается превратить ее в овощ: мучает электрошоком, привязывает ее к кровати и по двое суток держат в смирительной рубашке. Вероника уверенна, что брат упрятал ее психушку из-за наследства.

Если Вы или ваши знакомые сталкивались со случаями нарушения Ваших прав в психиатрии, обращайтесь в Гражданскую комиссию по правам человека:
Украина, г. Киев, телефон: +38 (066) 806-33-60
E-mail: info@cchr.org.ua

Понравилось? Поделись!

Почему психиатрия — индустрия смерти.

Как связана защита ПРАВ ЧЕЛОВЕКА и Психиатрия ?  посмотрите, об этом фильм, всего лишь один фильм и вам станет понятно, каких прав лишают человека психиатры и  как….

Понравилось? Поделись!