Психиатрия и добровольно-принудительное лечение

У каждого человека есть право на получение медицинской помощи, что предполагает также право на отказ от получения медицинской помощи. Вы имеете право, почувствовав недомогание, обратиться к врачу, и не делать этого, если не хотите. Вы имеете право самостоятельно решать когда получать лечение и получать ли его вообще.

А что если этого права у  вас не  будет? Что если кто-то в праве сам решать когда вам нужно лечиться, какие препараты принимать и кто-то другой, а не Вы, решает:  стало  Вам лучше или нет.

73167

Вам покажется это абсурдом. Как кто-то может заставить меня лечиться, если я этого не желаю?

К сожалению, в наши дни это обычное дело в сфере психиатрического “обслуживания”.  Добровольная госпитализация — часто остается такой лишь на бумагах, которые подписываются не так добровольно, как об этом заявляют врачи.

“Ко мне ворвались санитары, я сидела в комнате.с ребенком. Они насильно забрали  ребенка и связали мне руки жгутом. Потом угрожали, закрывали рот, издевались словесно и водили за собой как скотину. После єтого привезли меня в приемную и кричали на меня, чтобы я насильно подписала документ о лечении. Это было 6 раз”

П.А.

Существует простая схема помещения человека в психиатрическую больницу: принудить добровольно подписать согласие на госпитализацию. Чаще всего в психиатрических стационарах Украины “добровольную” госпитализацию получают путем запугивания человека или обманом: “мы тебя пару дней обследуем и ты выйдешь”, “если не подпишешь, будешь тут полгода лежать”, “сейчас сделаем пару уколов и ты у нас все подпишешь” или же банальным насильным методом с применением физической силы. После получения такого “согласия” психиатр получает полное право  “лечить” и решать за вас. Вам ставят диагноз который Вам не сообщается, Вас лечат изменяющими сознание препаратами, название которых Вам также никто не говорит, любой отказ или несогласие — тут же воспринимается как “буйство” или “обострение болезни” и Вас еще интенсивнее закалывают сильнейшими препаратами. Практически каждое обращение к Гражданской комиссии по правам человека имеет сходное описание помещения человека в психиатрической учреждения против его воли.

“Младшая дочь сидела у меня на коленях, когда в квартиру вошли санитары. У меня вырвали ребенка на глазах у мужа и милиции, стали тащить за руки. Когда я оказала сопротивление, меня стали бить в живот и три санитара запихивали меня в лифт, а потом в скорую психиатрическую машину. В машине мне связали руки за спиной…В больнице мне насильно вкололи неочищенный галоперидол, после которого я чуть не умерла”.

С.И.

Это лишь одна из сторон психиатрии, в которой выявлены правонарушения на каждом этапе помещения человека на “лечение”.  Как противостоять этому бесчеловечному обращению когда человек оказывается один на один с “экспертами” в области душевного здоровья? И что происходит с его душевным здоровьем, если  с ним обращаются как с животным, принуждают, насилуют и залечивают до полусмерти? Очевидно это тайна “медицины”, которую нам — простым людям — не понять, ведь, как утверждают психиатры — мы не эксперты.

Если Ваши права были нарушены, если Вас заставили, принудили подписать добровольное согласие на лечение, или Вы стали свидетелем того, как это происходило с кем-то, Вы можете обратиться в Гражданскую комиссию по правам человека в Украине. Психиатрия не должна оставаться вне закона.

Понравилось? Поделись!

В Харькове открылась международная выставка «Психиатрия индустрия смерти»

Харьков – извещая о том факте, что в психиатрических заведениях Украины умирают люди, и что система психиатрии требует полной реорганизации, Гражданская комиссия по правам человека Украины 22 сентября 2016 года открыла в Харькове, по улице Сумская 15, международную выставку «ПСИХИАТРИЯ: ИНДУСТРИЯ СМЕРТИ».

img_0755

Выставка протяженностью 56-метров состоит из 14 секций, отображающих нарушения прав человека в психиатрии и представляющих высказывания профессиональных медиков, академиков, экспертов в области юриспруденции и прав человека, а также жертв психиатрических жестокостей. Экспозиция представляет психиатрию как индустрию, движимую исключительно стремлением к наживе. Она прослеживает начало психиатрии, роль психиатров в угнетении чернокожих и меньшинств, корни их программ евгеники и их главную роль в Холокосте. Выставка также раскрывает присутствие психиатрических препаратов в основе роста количества преступлений подростков с использованием оружия в настоящее время.

«Харьков — третий город Украины, куда мы привезли выставку, по причине большого количества сообщений о нарушении прав человека в области психиатрии в Харькове и Харьковской области», – сказала на открытии выставки Анастасия ВИЛИНСКАЯ, президент Гражданской комиссии по правам человека Украины. «Выставка начинается с истоков психиатрии для того что бы показать глубину проблемы, что бы было яснее почему эта область трансформировалась в то что мы имеем ныне. Огромное количество правонарушений — людей закрывают, закалывают сильнейшими психотропными препаратами, их связывают», — заявила Анастасия ВИЛИНСКАЯ.

abae5283ae85f30a5b900c47d3c4d431b15738f6216cc20e95-pimgpsh_fullsize_distr

Выступивший после ВИЛИНСКОЙ юрист и правозащитник Александр МИХАЙЛЕЦ заявил, что закон о психиатрической помощи в Украине был неизменен уже более 15 лет, ныне он требует кардинальных и немедленных изменений. «Сегодня человек, попавший в психиатрию, является бесправным, он не может от своего имени ходатайствовать, он не может обжаловать недееспособность, попросту по причине отсутствия возможности такого лица обращаться в суд. Такой человек становится просто вещью того опекуна который теперь ним распоряжается», — сказал Михайлец.

После перерезания красной ленты гостям был проведен персональный тур по выставке и дана возможность ознакомиться с панелями, на которых представлены факты вопиющий правонарушений в психиатрии. Вот некоторые из этих фактов:

  • 20 миллионов детей во всем мире принимают психиатрические препараты, которые могут вызвать самоубийство, враждебность, насилие, манию, паралич, сердечные приступы, диабет и даже смерть.
  • Во всем мире более 100 000 пациентов умирают каждый год в психиатрических учреждениях.
  • Психиатры используют электрошок, препараты и другие варварские методы, чтобы пытать политических диссидентов.
  • В международном масштабе психиатры убивают до 10 000 людей каждый год при помощи электрошока – прикладывается напряжение в 460 вольт для прижигания участков мозга. Три четверти жертв электрошока – женщины.
  • Психиатры изнасиловали около 250 000 женщин. Исследования показывают, что от 10 до 25 процентов психиатров насилуют своих пациентов; вероятно, каждый двадцатый из этих пациентов – несовершеннолетний.

Гражданская комиссия по правам человека обращает внимание общественности на факты о злоупотреблениях в сфере душевного здоровья, которые намеренно замалчиваются. Граждане имеют право знать, какую опасность может таить в себе психиатрическое вмешательство в их жизнь. Именно на это нацелена открывшаяся в Харькове выставка.

Выставка «ПСИХИАТРИЯ: ИНДУСТРИЯ СМЕРТИ» находится в Харькове по адресу ул. Сумская, 15 и открыта ежедневно без выходных с 11:00 до 20:00 до 15 октября 2016г. ВХОД БЕСПЛАТНЫЙ.

Контакты: 067-465-33-05, 066-803-55-83

e-mail: info@cchr.org.ua, www.cchr.org.ua

Понравилось? Поделись!

Как из здоровых людей делают психически больных

18 августа 2016 года на телеканале 2+2 вышел разоблачающий фильм-расследование «Как из здоровых людей делают психически больных».

Сюжет начинается с шокирующей истории о маленькой девочке Кате, над которой поиздевались в психоневрологическом лагере под Киевом. Ее привязали к стулу, облили холодной водой с ног до головы и когда отец обнаружил ребенка в таком состоянии она была вся в синяках и царапинах.

В фильме также раскрыты истории людей, которые из-за психиатрического произвола и недобросовестных родственников, при наличии жилья и нормальных условий жизни, вынуждены существовать в застенках психоневрологических интернатов.

Каждая история показывает одну и ту же правду – в психиатрии напрочь отсутствует помощь людям, которые попали в сложную ситуацию. Эта псевдо медицинская структура, на сегодняшний день, породила огромное количество искалеченных судеб. Разрушенное здоровье, распавшиеся семьи, отсутствие возможности свободно существовать в обществе, вот что действительно является результатом деятельности психиатрической системы в Украине.

Вред психиатрии

Ключевой правовой вопрос, который поднят в фильме – это заочное лишение дееспособности. По словам Президента Гражданской комиссии по правам человека Украины (ГКПЧ), Анастасии Вилинской: «Основная проблема в Украине с лишением дееспособности, это то, что в суде человек, которого лишают дееспособности, может даже не присутствовать».

Получается, что суд выносит вердикт, забрать абсолютно все права, превратить человека в собственность своего опекуна, при этом, даже не видя этого человека и не выслушивая его аргументы в свою защиту.

Юрист-криминалист Анна Маляр, подчеркнула следующее: «Щоб убезпечити людей від прожерливих родичів і був створений законопроект, який, нажаль, Верховна Рада ще не прийняла, про те що особа повинна бути, у будь-якому стані, присутня у судовому засіданні, для того щоб суддя бачив кого він позбавляє дієздатності».

На сегодня, с подачи главы Комитета Верховной Рады по вопросам здравоохранения, разработаны поправки к закону о психиатрической помощи, что дает надежду тысячам искалеченных судеб, о том, что положение дел с существованием недееспособных в Украине улучшится.

*****************************************
Если вы сами или ваши близкие пострадали в результате психиатрического вмешательства или лечения, пожалуйста, сообщите об этом в
Гражданскую комиссию по правам человека Украины:
+38 (067) 465-33-05
cchr@cchr.org.ua

Понравилось? Поделись!

Тайны советской психиатрии

В ГКПЧ обратилась Лариса Н. с целью придать гласности бесчеловечные нарушения её прав в психиатрии, происходившие в подростковом возрасте и оставившие неизгладимый след в судьбе этого человека.

Будучи школьницей, Лариса очень интересовалась учёбой, несколько лет была круглой отличницей и активным школьным переменам предпочитала чтение книг.

Со слов Ларисы:

«Это удивляло классного руководителя Данька Сергея Николаевича, о чём он рассказал завучу школы  Сердюк Ольге Михайловне. Ольга Михайловна стала забирать меня к себе в кабинет, хвалила меня, расспрашивала о родителях. Она вызвала в школу отца и рассказала ему всё, что от меня узнала. Через некоторое время Ольга Михайловна вызвала меня к себе в кабинет и сказала, что Министерство образования УССР выделило на школу бесплатную путевку в санаторий на 24 дня, где она мечтала побывать всю свою жизнь, но такой возможности не было».

В действительности Ларису отправили в психиатрическую больницу, расположенную в посёлке Ворзель.

права_человека_психиатрии_фото

 

«Я увидела такое, во что было трудно поверить! Санаторий-курорт оказался психушкой!.. Палаты отделения были заполнены детьми-калеками в возрасте 4-10 лет, с перекошенными лицами, неправильной формы бритыми налысо головами, деформированными конечностями и нарушениями опорно-двигательного аппарата, которые не могли даже разговаривать… Они были худые, грязные, ужасно одетые, на их лицах и открытых частях тела были видны  многочисленные синяки тёмно-фиолетового, синего, зеленовато-желтого цвета…» – рассказывает Лариса первые впечатления от психиатрического «курорта».

«Каждая из санитарок считала своим неотъемлемым долгом избивать каждого по любому малейшему поводу с максимальной жестокостью не менее получаса, что среди санитарок пользовалось уважением. Некоторые санитарки во время

Будучи школьницей, Лариса очень интересовалась учёбой, несколько лет была круглой отличницей и активным школьным переменам предпочитала чтение книг.

Со слов Ларисы:

«Это удивляло классного руководителя Данька Сергея Николаевича, о чём он рассказал завучу школы  Сердюк Ольге Михайловне. Ольга Михайловна стала забирать меня к себе в кабинет, хвалила меня, расспрашивала о родителях. Она вызвала в школу отца и рассказала ему всё, что от меня узнала. Через некоторое время Ольга Михайловна вызвала меня к себе в кабинет и сказала, что Министерство образования УССР выделило на школу бесплатную путевку в санаторий на 24 дня, где она мечтала побывать всю свою жизнь, но такой возможности не было».

В действительности Ларису отправили в психиатрическую больницу, расположенную в посёлке Ворзель.

«Я увидела такое, во что было трудно поверить! Санаторий-курорт оказался психушкой!.. Палаты отделения были заполнены детьми-калеками в возрасте 4-10 лет, с перекошенными лицами, неправильной формы бритыми налысо головами, деформированными конечностями и нарушениями опорно-двигательного аппарата, которые не могли даже разговаривать… Они были худые, грязные, ужасно одетые, на их лицах и открытых частях тела были видны  многочисленные синяки тёмно-фиолетового, синего, зеленовато-желтого цвета…» – рассказывает Лариса первые впечатления от психиатрического «курорта».

«Каждая из санитарок считала своим неотъемлемым долгом избивать каждого по любому малейшему поводу с максимальной жестокостью не менее получаса, что среди санитарок пользовалось уважением. Некоторые санитарки во время избиения входили в такой азарт, что после этого сами валились с ног, обессиленные и задыхавшиеся после такой физической разминки».

Путевка на курорт в советское время была чем-то очень престижным, чем-то, что доставалось не каждому, но если ребенок, вернувшись с такого курорта, рассказал бы окружающим, что там с ним происходило, его запросто могли бы принять за сумасшедшего. Ведь очень трудно поверить, что такое отношение к человеку вообще возможно.

«Не проводя никакого обследования, мне сразу же назначили лечение. Каждый день давали пить какие-то порошки, таблетки, вместе с тяжелобольными детьми водили на процедуры в кабинет, в котором через голову пропускали электрический ток. После этого очень болела голова, чернело в глазах, и я почти не могла идти – болели ноги. Меня приводили в палату, где я, как убитая падала на кровать и крепко спала днём. Когда просыпалась, какое-то время не могла ничего понять…

Каждый день начинался с того, что в пол седьмого утра санитарки будили всех в отделении и при помощи кулаков, пинков и скакалок сгоняли в одну общую комнату, в которой они “бесились” около трех часов. Крик стоял такой, что включённый на полую громкость телевизор нельзя было услышать. К 10-ти часам утра всех выпускали в коридор, где стояла медсестра и каждому давала пить порошки и таблетки, после чего все они шли в столовую».

В этом учреждении Лариса пробыла 13 дней и была выписана с комментарием, что она находилась на стационарном обследовании. Её закармливали неизвестными, вызывающими жуткие последствия препаратами, пропускали электрический ток через мозг, применяли физическую силу, и это было названо «обследование»! Такое положение вещей возможно только в психиатрии, потому как это самая закрытая от общественных глаз и контроля система.

На этом печальная история Ларисы Н. не закончилась. Лариса была не согласна с тем, как с ней поступили, и искала справедливости и понимания. Она читала много периодических изданий и в одном из таких прочла статью о мальчике-поэте, которого не понимали в школе. Лариса написала в редакцию свою историю, и ей пришёл ответ. Вот что рассказывает Лариса:

«Несмотря на то, что письмо было адресовано мне, его вскрыла и прочитала директор школы, Шавро Елена Борисовна. После этого директор вызвала к себе в кабинет весь наш класс и сказала: “Дети, не общайтесь с ней, она – психически больная!”. Потом вызвала к себе отца и меня, и сказала, что у неё образцовая школа, и она не допустит, чтобы в школу приезжали журналисты и психически больной человек её “поливал грязью”. Сказала, что выгонит меня из школы с таким позором, что меня больше никогда не возьмут ни в одну школу. По наставлению директора школы и завуча, отец и мать стали следить за мной, чтобы я ничего не читала и не писала. На сельской почте всех предупредили о том, что я психически тяжело больна, и чтобы мои письма никуда не отправляли.

Моя жизнь, отношение ко мне окружающих становились всё хуже. В поисках справедливости я отправила письмо в редакцию в то время популярной газеты “Комсомольская правда” и в редакцию украинского телевидения “Молодёжная студия Гарт”. Из редакции газеты “Комсомольская правда” моё письмо переслали в город Переяслав-Хмельницкий секретарю горкома комсомола, Довгий Валентине Петровне. Она приехала ко мне домой и в присутствии родителей сказала: “Живи детка и радуйся! Не вздумай больше никуда писать и жаловаться, иначе я сама отдам тебя в психушку или колонию строгого режима. Я запрещаю тебе читать газеты, книги и журналы, запрещаю ходить в школу!”

Редакция  украинского телевидения  “Молодежной студии Гарт” моё письмо передала в детскую редакцию украинского телевидения. Из детской редакции в школу приехала журналист, Рысюк Инга Борисовна, которая пообщавшись с директором школы и со мной сказала, что про меня и мою школу приедут с телевидения снимать репортаж».

После этого, по инициативе директора школы, Лариса второй раз оказалась в психиатрическом учреждении. На этот раз в Павловской психиатрической больнице №1 города Киева.

В этой истории хорошо видна типичная для психиатрии ситуация, которая существует по сей день. Любого человека за его взгляды, убеждения или действия можно просто уничтожить, используя психиатрическую систему, в которой царят: жестокость, психотропные (изменяющие сознание) препараты и закрытость от любого внешнего контроля или вмешательства. Это позволяет раздавить личность, не дать ей быть тем, кем он есть или думать так, как она хочет и не давать действовать, добиваясь справедливости. По сей день ситуация идентична той, что была 20-30 лет назад. Психиатрические принципы и способы «помощи» те же – они абсолютно не изменились.

Вот что Лариса рассказывает о том, как в психиатрии ей «помогали» справиться с желанием добиться справедливости:

«Меня раздели догола, разрешив одеть только плавки. Они завели меня в место в тоннеле наподобие кладовой, где оставили мою одежду и одели на меня новый с этикеткой большой и длинный, серый х/б халат, поверх которого старую, светло-зелёную выгоревшую фуфайку с закатанными длинными рукавами, в которых из дырок торчала вата. На голые, босые ноги мне одели большие мужские солдатские ботинки с торчащими внутрь острыми, тонкими гвоздями. От металлических острых гвоздей, впивавшихся в мясо голых подошв, ноги были в крови, опухли от ран, сильно болели и долго не заживали…

Меня поместили в “тяжелую” палату строгого режима № 6, в которой находилось 30 психически тяжелобольных взрослых человека. Санитарки “пасли” их палками, как скот, и ругались таким сплошным пошлым матом, какого я себе в жизни даже не представляла. Я узнала, что попала в “Павловскую”. Из палаты никого никуда не выпускали. Еду приносили в палату. В туалет выводили только после многочисленных просьб в сопровождении двух санитарок. Кто-то, не допросившись, не выдерживал, тогда санитарки одевали на него смирительную рубашку с длинными рукавами и избивали деревянной табуреткой и ногами. После этого медсёстры кололи ему уколы и говорили, что он “буйный”.

Больше всего на свете боялись лаборатории, куда, по рассказам, раз в месяц кого-нибудь из отделения забирают. Там на нём делают опыты, во время которых он терпит такие нечеловеческие муки, что теряет рассудок и память, превращаясь в дебила и умирая либо там же, либо по пути в отделение, либо уже в отделении, находясь в “шестой” палате. Мне рассказывали о них и показывали, когда санитарки вывозили их на инвалидной коляске из “шестой” палаты в туалет: тяжелобольных, полупарализованных, с перекошенными лицами, по которым нельзя было определить ни возраст, ни мужчина это или женщина…

Рассказывали, что до того, как их забрали в лабораторию, они были нормальными и находились в палате №7. Такая же участь ожидала тех, кто пытался отсюда сбежать.

Через несколько дней, не проводя никакого обследования, лечащий врач, кандидат медицинских наук, Савченко Валерий Петрович назначил мне лечение от шизофрении: “Со следующего дня – уколы инсулина”. Женщины из палаты № 7 показали мне больных, какими они стали после лечения шизофрении уколами инсулина: беспомощные (их водили санитары), толстые, с явными признаками психической заторможенности и ненормальности на лице. Мне рассказали, что в малой дозе эти уколы лечат сахарный диабет, а в большой приводят к необратимым, разрушительным процессам в коре головного мозга и смерти».

В психиатрии отсутствуют эффективные методы помощи человеку. Единственный их метод – это сломить волю, запугать, «излечить» страхом и переключить внимание на невыносимые побочные эффекты от приема психиатрических препаратов.

Активная жизненная позиция в столь юном возрасте помогла Ларисе Н. выжить в этой непростой ситуации – журналисты детского телеканала способствовали её освобождению из психиатрической системы. Впоследствии ей удалось много добиться в жизни, пронеся с собой через годы эту историю. Лариса получила два высших образования, имеет хорошую работу, дом, уют. И вот, что она написала в своём заявлении в Гражданскую комиссию по правам человека:

«Возможно, всё то, что я пережила и описала, поможет вам в расследовании и раскрытии механизмов преступлений и насилия над личностью, которые безнаказанно и вполне “законно” осуществляются за стенами психиатрических больниц. Поможет в целях борьбы с таким негативным явлением, как принудительное лечение за убеждения и взгляды, приводящее к психологическим травмам, психической ненормальности и психической инвалидности пострадавшего – ранее психически нормального и здорового человека».входили в такой азарт, что после этого сами валились с ног, обессиленные и задыхавшиеся после такой физической разминки».

Путевка на курорт в советское время была чем-то очень престижным, чем-то, что доставалось не каждому, но если ребенок, вернувшись с такого курорта, рассказал бы окружающим, что там с ним происходило, его запросто могли бы принять за сумасшедшего. Ведь очень трудно поверить, что такое отношение к человеку вообще возможно.

«Не проводя никакого обследования, мне сразу же назначили лечение. Каждый день давали пить какие-то порошки, таблетки, вместе с тяжелобольными детьми водили на процедуры в кабинет, в котором через голову пропускали электрический ток. После этого очень болела голова, чернело в глазах, и я почти не могла идти – болели ноги. Меня приводили в палату, где я, как убитая падала на кровать и крепко спала днём. Когда просыпалась, какое-то время не могла ничего понять…

Каждый день начинался с того, что в пол седьмого утра санитарки будили всех в отделении и при помощи кулаков, пинков и скакалок сгоняли в одну общую комнату, в которой они “бесились” около трех часов. Крик стоял такой, что включённый на полую громкость телевизор нельзя было услышать. К 10-ти часам утра всех выпускали в коридор, где стояла медсестра и каждому давала пить порошки и таблетки, после чего все они шли в столовую».

В этом учреждении Лариса пробыла 13 дней и была выписана с комментарием, что она находилась на стационарном обследовании. Её закармливали неизвестными, вызывающими жуткие последствия препаратами, пропускали электрический ток через мозг, применяли физическую силу, и это было названо «обследование»! Такое положение вещей возможно только в психиатрии, потому как это самая закрытая от общественных глаз и контроля система.

На этом печальная история Ларисы Н. не закончилась. Лариса была не согласна с тем, как с ней поступили, и искала справедливости и понимания. Она читала много периодических изданий и в одном из таких прочла статью о мальчике-поэте, которого не понимали в школе. Лариса написала в редакцию свою историю, и ей пришёл ответ. Вот что рассказывает Лариса:

«Несмотря на то, что письмо было адресовано мне, его вскрыла и прочитала директор школы, Шавро Елена Борисовна. После этого директор вызвала к себе в кабинет весь наш класс и сказала: “Дети, не общайтесь с ней, она – психически больная!”. Потом вызвала к себе отца и меня, и сказала, что у неё образцовая школа, и она не допустит, чтобы в школу приезжали журналисты и психически больной человек её “поливал грязью”. Сказала, что выгонит меня из школы с таким позором, что меня больше никогда не возьмут ни в одну школу. По наставлению директора школы и завуча, отец и мать стали следить за мной, чтобы я ничего не читала и не писала. На сельской почте всех предупредили о том, что я психически тяжело больна, и чтобы мои письма никуда не отправляли.

Моя жизнь, отношение ко мне окружающих становились всё хуже. В поисках справедливости я отправила письмо в редакцию в то время популярной газеты “Комсомольская правда” и в редакцию украинского телевидения “Молодёжная студия Гарт”. Из редакции газеты “Комсомольская правда” моё письмо переслали в город Переяслав-Хмельницкий секретарю горкома комсомола, Довгий Валентине Петровне. Она приехала ко мне домой и в присутствии родителей сказала: “Живи детка и радуйся! Не вздумай больше никуда писать и жаловаться, иначе я сама отдам тебя в психушку или колонию строгого режима. Я запрещаю тебе читать газеты, книги и журналы, запрещаю ходить в школу!”

Редакция  украинского телевидения  “Молодежной студии Гарт” моё письмо передала в детскую редакцию украинского телевидения. Из детской редакции в школу приехала журналист, Рысюк Инга Борисовна, которая пообщавшись с директором школы и со мной сказала, что про меня и мою школу приедут с телевидения снимать репортаж».

После этого, по инициативе директора школы, Лариса второй раз оказалась в психиатрическом учреждении. На этот раз в Павловской психиатрической больнице №1 города Киева.

В этой истории хорошо видна типичная для психиатрии ситуация, которая существует по сей день. Любого человека за его взгляды, убеждения или действия можно просто уничтожить, используя психиатрическую систему, в которой царят: жестокость, психотропные (изменяющие сознание) препараты и закрытость от любого внешнего контроля или вмешательства. Это позволяет раздавить личность, не дать ей быть тем, кем он есть или думать так, как она хочет и не давать действовать, добиваясь справедливости. По сей день ситуация идентична той, что была 20-30 лет назад. Психиатрические принципы и способы «помощи» те же – они абсолютно не изменились.

Вот что Лариса рассказывает о том, как в психиатрии ей «помогали» справиться с желанием добиться справедливости:

«Меня раздели догола, разрешив одеть только плавки. Они завели меня в место в тоннеле наподобие кладовой, где оставили мою одежду и одели на меня новый с этикеткой большой и длинный, серый х/б халат, поверх которого старую, светло-зелёную выгоревшую фуфайку с закатанными длинными рукавами, в которых из дырок торчала вата. На голые, босые ноги мне одели большие мужские солдатские ботинки с торчащими внутрь острыми, тонкими гвоздями. От металлических острых гвоздей, впивавшихся в мясо голых подошв, ноги были в крови, опухли от ран, сильно болели и долго не заживали…

Меня поместили в “тяжелую” палату строгого режима № 6, в которой находилось 30 психически тяжелобольных взрослых человека. Санитарки “пасли” их палками, как скот, и ругались таким сплошным пошлым матом, какого я себе в жизни даже не представляла. Я узнала, что попала в “Павловскую”. Из палаты никого никуда не выпускали. Еду приносили в палату. В туалет выводили только после многочисленных просьб в сопровождении двух санитарок. Кто-то, не допросившись, не выдерживал, тогда санитарки одевали на него смирительную рубашку с длинными рукавами и избивали деревянной табуреткой и ногами. После этого медсёстры кололи ему уколы и говорили, что он “буйный”.

Больше всего на свете боялись лаборатории, куда, по рассказам, раз в месяц кого-нибудь из отделения забирают. Там на нём делают опыты, во время которых он терпит такие нечеловеческие муки, что теряет рассудок и память, превращаясь в дебила и умирая либо там же, либо по пути в отделение, либо уже в отделении, находясь в “шестой” палате. Мне рассказывали о них и показывали, когда санитарки вывозили их на инвалидной коляске из “шестой” палаты в туалет: тяжелобольных, полупарализованных, с перекошенными лицами, по которым нельзя было определить ни возраст, ни мужчина это или женщина…

Рассказывали, что до того, как их забрали в лабораторию, они были нормальными и находились в палате №7. Такая же участь ожидала тех, кто пытался отсюда сбежать.

Через несколько дней, не проводя никакого обследования, лечащий врач, кандидат медицинских наук, Савченко Валерий Петрович назначил мне лечение от шизофрении: “Со следующего дня – уколы инсулина”. Женщины из палаты № 7 показали мне больных, какими они стали после лечения шизофрении уколами инсулина: беспомощные (их водили санитары), толстые, с явными признаками психической заторможенности и ненормальности на лице. Мне рассказали, что в малой дозе эти уколы лечат сахарный диабет, а в большой приводят к необратимым, разрушительным процессам в коре головного мозга и смерти».

В психиатрии отсутствуют эффективные методы помощи человеку. Единственный их метод – это сломить волю, запугать, «излечить» страхом и переключить внимание на невыносимые побочные эффекты от приема психиатрических препаратов.

Активная жизненная позиция в столь юном возрасте помогла Ларисе Н. выжить в этой непростой ситуации – журналисты детского телеканала способствовали её освобождению из психиатрической системы. Впоследствии ей удалось много добиться в жизни, пронеся с собой через годы эту историю. Лариса получила два высших образования, имеет хорошую работу, дом, уют. И вот, что она написала в своём заявлении в Гражданскую комиссию по правам человека:

«Возможно, всё то, что я пережила и описала, поможет вам в расследовании и раскрытии механизмов преступлений и насилия над личностью, которые безнаказанно и вполне “законно” осуществляются за стенами психиатрических больниц. Поможет в целях борьбы с таким негативным явлением, как принудительное лечение за убеждения и взгляды, приводящее к психологическим травмам, психической ненормальности и психической инвалидности пострадавшего – ранее психически нормального и здорового человека».

*****************************************
Если вы сами или ваши близкие пострадали в результате психиатрического вмешательства или лечения, пожалуйста, сообщите об этом в Гражданскую комиссию по правам человека Украины:

+38 (067) 465-33-05
info@cchr.org.ua

Понравилось? Поделись!

Одесса, специальный показ документального фильма «ДАЛЬШЕ УЖЕ НЕКУДА»

22 сентября (вторник), 14:00, в одесском Арт-центре им. Коробчинского, ул. Пушкинская 32, специально для работников сферы образования состоится презентация документального фильма «Дальше уже некуда».

Dal`she_uzhe_nekuda

Сегодня в образовательном процессе привычными стали различные психологические тесты, о которых десяток лет назад система образования не знала. Их декларируемая цель – выявление у детей психических расстройств. Зачастую результатом такого вмешательства в педагогический процесс становится направление ребенка к психиатру, где ему почти в 100% случаев назначается психиатрическое лечение. И всё чаще неотъемлемой часть такого лечения становятся опасные психиатрические препараты. Проникая в систему образования через школьных психологов, психиатры пытаются убедить нас, что владеют эффективными методами коррекции детского поведения, считающегося нежелательным. Но так ли это на самом деле?

Некоторые факты мировой практики:

  • с начала 90-х годов миллионы детей по всему миру принимают антидепрессанты, выписанные им на основании результатов опросников по поведению. Такие препараты, по мнению специалистов Великобритании и США, являются основной причиной самоубийств и агрессии подростков;
  • в Южной Африке с момента введения в школах специальных психологических программ положительные показатели школьных экзаменов упали с 58% в 1994 году до 47% в 1997 году;
  • в девяти из тринадцати недавних массовых школьных расстрелов в США подростки, устроившие стрельбу, на момент совершения преступления принимали психотропные препараты.

Гражданская комиссия по правам человека для педагогов и не только проводит специальный открытый показ нового злободневного фильма «Дальше уже некуда». Эта лента проливает свет на скрытые причины падения школьной успеваемости и роста детской преступности, обнажает неутешительные факты последствий приема детьми психиатрических препаратов, показывает возможные пути для выхода из сложившейся ситуации. Фильм основан на заключениях экспертов в области здравоохранения, консультантов по лекарствам и врачей.

Приглашаем всех неравнодушных в 14:00, 22 сентября (вторник) в Арт-центр Коробчинского, Одесса, ул. Пушкинская 32. Специалистам, посетившим мероприятие, будут презентованы информационные брошюры и DVD с фильмом.

Подтвердите ваше присутствие на показе по телефону 067-465-33-05 или на info@cchr.org.ua

Понравилось? Поделись!

В психиатрическом заведении пропала трёхлетняя девочка!

В это трудно поверить, однако в начале июня в Гражданскую комиссию по правам человека поступило заявление от гражданки Пустовойтовой Анны Владимировны о том, что пропала её трёхлетняя дочь.

detskaia psihiatriia

На заявление матери о похищении милиция отреагировала пассивно. Позже вмешалась Служба опеки, которая по словам матери её права усиленно игнорирует. При этом отец ребёнка легко находит с опекой общий язык. Такое отношение Службы опеки проясняется по ходу изучения заявления, когда проявляется ещё один участник этой ситории – психоневрологический диспансер города Харькова.

Итак, со слов матери девочка в свои три года была вполне самостоятельной, никаких жалоб на здоровье, тем более психическое, не было:

«… мой ребенок Пустовойтова М.П. 2011 года рождения обслуживала себя сама: говорила, сама ела, пользовалась горшком, пользовалась столовыми приборами и чашками, а так же одевалась и чистила зубы».

Накануне пропажи между Пустовойтовой и её супругом произошла ссора, в результате которой отец силой забрал ребёнка. Мать предполагает, что пытаясь скрыть побои, он и обратился в Харьковский ПНИ, где прятал ребёнка более трёх недель. Как водится у психиатров, основание для нахождения девочки в психиатрической больнице нашлось сразу. Но липовый диагноз «подозрение на аутизм и задержка в речевом развитии», не могут быть причиной госпитализации в психоневрологический интернат! Такое принудительное помещение в стационар с приёмом психиатрических препаратов в трёхлетнем возрасте является грубейшим нарушением и просто бесчеловечно.

Подобно Бермудскому треугольнику психиатрическая система продолжает беспощадно поглощать в себя людские жизни и маленький ребёнок не стал исключением. В настоящий момент Служба опеки покрывает этот случай и препятствует тому, чтобы мать могла хотя бы увидеть своё дитя. Из-за отсутствия чётких нормативов по таким ситуациям разлука с матерью и лечение ребёнка психотропными препаратами, вызывающими необратимые последствия в организме даже взрослого человека, длится уже более пяти месяцев.

В ГКПЧ Украины уже поступали жалобы о подобных случаях «пропажи» людей, и разрешить их в реалиях нынешней психиатрической системы не просто. Попав в эту чудовищную машину, человек может быть лишён всех своих прав и стать буквально вещью, принадлежащей опекуну. В эту систему вход бесплатный, но выход больно дорог! Нет внятного правового механизма, который мог бы разрешать подобные ситуации. В случае с маленьким ребёнком вообще не установолен никакой порядок действий, однако он отлучён от матери и его «лечат». О том, что любой психиатрический диагноз – это всего лишь субъективное мнение отдельного «врача», которое не может быть ни доказано, ни опровергнуто известными медицинскими способами, такими, как анализы, не стоит и говорить. Мировое сообщество всё шире признаёт факт предвзятости и полной несостоятельности психиатрии, как отрасли медицины. Из-за постоянных противоправных злоупотреблений в этой сфере Италия, например, отказалась от государственного института психиатрии. В Грузии прошли колоссальные реформы психиатрии и было снесено даже здание психиатрической лечебницы. Но этот случай с ребёнком поражает своей абсурдностью и жестокостью. И беда в том, что у Службы опеки действительно нет никаких нормативных актов, которые определяют права матери. Похоже на разбой – прав тот, кто сильнее. И жертвой бездушной машины в этот раз стал маленький ребёнок!

Вот что сообщила нам мать:

«Наталья Анатольевна (опека октябрьского р-на г.Харькова) 20.05.15, во время составления акта о месте проживания моей дочери по адресу г.Харьков ул. Нариманова д.6.кв 51, утверждала что видела мою дочь около 18:00 вечера и ребенок был с её слов только что проснувшийся ото сна и в майке. Что это за распорядок дня такой? Они что держат мою дочь на снотворном? Или других препаратах, что бы проблем не доставляла? Возможно, ребенок им надоел и любовь уже закончилась, и ребенка необходимо срочно госпитализировать, а возможно и на всю оставшуюся жизнь, ведь 26.05.15 г Комиссия решала вопрос о принудительном повторном отправлении ребенка на лечение в психиатрию. Так же Опека забыла уведомить меня о том, что 26.05.15 будет Комиссия, на которой будет решаться принудительная госпитализация ребенка».

От чего и какими лекарствами лечат эту несчастную кроху психиатры? Какова настоящая причина помещения её в психоневрологический диспансер? Мы очень надеемся, что в ближайшее время удастся получить ответы на эти вопросы и виновные понесут свою долю ответственности. Но в очередной раз неумолимо встаёт вопрос: «Что это за система такая – государственная психиатрия, которая подобно Богу, может по собственной прихоти решать судьбы людей?». Нужен ли за деньги налогоплательщиков этот бездушный карательный пережиток социалистической диктатуры нашей стране?

За дополнительной информацией или если вы или ваши знакомые пострадали от действий психатров, обращайтесь по телефонам: +38 (067) 465-33-05, +38 (067) 465-33-06 или на е-mail: info@cchr.org.ua

Понравилось? Поделись!

В Челябинске педагоги увидели фильм о том, как психотропные препараты влияют на жизнь и здоровье детей

16 мая в гранд-отеле «Видгоф» в Челябинске состоялся показ документального фильма «ДАЛЬШЕ УЖЕ НЕКУДА». Сто тридцать четыре профессионала из сферы образования увидели фильм, разоблачающий махинации с постановкой детям психиатрических диагнозов и с последующим прописыванием детям психотропных препаратов.

grazhdanskaya-komissiya-po-pravam-cheloveka-gkpch-ukraina

«Сегодня мы представляем вам фильм «Дальше уже некуда», чтобы вы смогли оградить вверенных вам детей от сомнительных психологических тестов в школах, от научно не обоснованных психиатрических диагнозов и особенно опасных для жизни и здоровья ребенка психотропных препаратов», — заявила перед началом показа Оксана Акаевская — представитель Гражданской комиссии по правам человека в Челябинске.

Впервые о проблеме постановки детям психиатрических диагнозов с последующим применением к ним психотропных препаратов, начиная с самого юного возраста, заговорили в нашей стране с конца 2004 года — это в то время, когда на психиатрические препараты от детской гиперактивности на Западе были наложены ограничения к распространению и прибыль с их продажи резко пошла вниз. Это произошло из-за большого числа побочных эффектов у детей, включая внезапную остановку сердца, суициды, боли в голове и животе, приступы агрессии, возникающие вследствие приема этих препаратов. Таким образом, Россия должна была стать новым рынком сбыта для подобных препаратов. У нас в стране не должно случиться то, что произошло на Западе.

Одним из каналов продвижения детям психотропных препаратов являются школа и детский сад, в которых так называемые специалисты по душевному здоровью раздают «рекомендации» родителям обратиться со своим ребенком к психиатру, порой, под совершенно смешными предлогами.

Между тем, педиатры утверждают, что большинство психических отклонений у детей могут быть вызваны обычными заболеваниями в теле, которые часто бывают хроническими. Также они могут быть вызваны недостатком определенных питательных веществ и витаминов, или неадекватное поведение может быть вызвано интоксикацией, проблемой с обменом веществ, неполноценным питанием.

Важным фактом является также и то, что ребенок может просто не понимать, что говорит учитель или ему может быть просто скучно — такие проявления также могут попасть в поле зрения психиатра и стать причиной прописывания психотропного препарата. Часто возникает ситуация, когда педагогическая запущенность служит для психиатра поводом для навешивания на ребенка психиатрического ярлыка «слабоумие».

Гражданская комиссия по правам человека призывает каждого родителя, воспитателя и учителя прежде, чем направить ребенка к психиатру или начать давать ему психотропный препарат, провести ребенка через полное медицинское обследование, и получить консультации разных специалистов в области медицины и в сфере образования с целью нахождения и устранения настоящей причины психического отклонения у ребенка.         

 

Понравилось? Поделись!

Почему подростки стреляют?

Сегодня в Москве впервые заговорили о том, что трагедия в московской школе № 263, где десятиклассник застрелил двоих человек и нескольких ранил, очень похожа на американские школьные расстрелы. 

strelok_na_antidepressantah

Пока рано делать какие-то выводы, но статистика говорит, что у большинства школьников, устроивших массовые расстрелы в школах США, в крови был обнаружен психотропный препарат, который они принимали за некоторое время до совершения ими преступления.

Поведение, связанное с насилием, включая самоубийство, – это один из самых серьезных побочных эффектов психиатрических препаратов. Известно 22 предупреждения, изданных регулирующими ведомствами по всему миру, в отношении способности психиатрических препаратов вызывать такие эффекты, как мания, враждебность, агрессия, насилие и даже склонность к убийству.

Вот краткая история подобных преступлений.

21 мая 1998 в Спригфилде (штат Орегон, США) 15-летний Кип Кинкель убил своих родителей, а затем пошел в свою школу, где убил еще двоих и ранил 25 человек. Кинкель в это время принимал по рецепту прозак.

16 апреля 1999 в Нотусе (штат Айдахо, США) 15-летний Шон Купер принес в школу карабин и расстрелял два магазина патронов. По счастью, не задел никого. Купер принимал по рецепту антидепрессанты и психостимулятор риталин.

20 апреля 1999 в Колумбайне (штат Колорадо, США) 18-летние Эрик Харрис и Дилан Клеболд убили 12 студентов, одного преподавателя, ранили еще 26 человек, а затем покончили с собой. Харрис принимал антидепрессант лювокс, перед стрельбой посещал психиатра.

20 мая 1999 в Коньерсе (штат Джорджия, США) 15-летний Т.Дж.Соломон ранил из ружья шестерых одноклассников. Он принимал риталин.

26 декабря 2000 в Уэйкфилде (штат Массачусетс, США) 42-летний системный администратор Майкл Макдермот расстрелял на рабочем месте своих коллег, убил семерых. Макдермот принимал по рецепту три антидепрессанта.

7 марта 2001 в Уильямспорте (штат Пенсильвания, США) 14-летняя Элизабет Буш устроила стрельбу по одноклассникам, ранила одного. В это время она принимала прозак по рецепту психиатра.

22 марта 2001 в Эль-Кахоне (штат Калифорния, США) 18-летний Джейсон Хоффман расстрелял одноклассников, ранив трех учеников и двоих преподавателей в школе «Грэнит Хиллз». Перед стрельбой посещал психиатра, принимал по рецепту антидепрессанты селекса и эффексор.

10 апреля 2001 в Охлуке (штат Вашингтон, США) 16-летний Кори Бадсгаард принес в школу карабин и взял в заложники 23 одноклассников и учителя. Принимал антидепрессант эффексор.

8 июля 2003 в Норт-Меридиане (штат Флорида, США) Дуг Уильямс убил пятерых и ранил девять своих сослуживцев в корпорации Локхид Мартинс, а затем застрелился сам. До этого действа Уильямс лечился от депрессии антидепрессантами золофт и селекса, в связи с неудачей в браке.

В феврале 2004 в Гринбуше (штат Нью-Йорк, США) 16-летний Джон Романо открыл стрельбу у себя в школе и ранил в ногу преподавателя Майкла Беннетта. Романо принимал антидепрессант по назначению психиатра.

В марте 2005 в Ред-Лейке (штат Миннесота, США) 16-летний Джеф Уэйс, принимавший по рецепту психиатра прозак, расстрелял насмерть своих дедушку и бабушку, затем пошел в свою школу, убил семь человек, ранил еще семерых а затем застрелился сам.

10 октября 2007 в Кливленде (штат Огайо, США) 14-летний Аса Кун ворвался в школу с двумя стволами и убил четверых, затем застрелился сам. Согласно судебному протоколу, принимал антидепрессант тразодон.

7 ноября 2007 в Йокела (Финляндия) 18-летний Пекка Эрик Аувинен расстрелял двадцать человек, убил восьмерых и двенадцать ранил, а затем застрелился сам. Аувинен принимал антидепрессанты.

14 февраля 2008 в Декелбе (штат Иллинойс, США) 28-летний Стивен Казмерчак убил пятерых и ранил 21 человека, а затем застрелился сам в аудитории Северного университета Иллинойса. По сообщению подруги, перед убийством принимал антидепрессанты прозак, ксанакс и амбиен. Результаты токсикологического исследования обнаружили присутствие ксанакса в организме.

14 августа 2008 в Литтл-Роке (штат Арканзас, США) Тимоти Джонсон убил председателя Демократической партии в Арканзасе Билла Гуэтни. Полиция заявила, что в его доме был обнаружен антидепрессант эффексор. Позднее полицейский отчет содержал фразу о том, что «Джонсон был на антидепрессанте и препарат мог сделать свой вклад в его нерациональное и насильственное поведение».

23 сентября 2008 в Каухайоки (Финляндия) 22-летний студент кулинарного колледжа Матти Саари убил девятерых студентов и преподавателя, ранил одного студента, а затем застрелился сам. Саари принимал антидепрессант и бензодиазепин.

11 января 2009 в Конкорде (штат Калифорния, США) 33-летний Джейсон Монтес застрелил насмерть жену, а потом застрелился сам. Принимал прозак для лечения депрессии по рецепту психиатра, в связи с ожиданием развода и недавним банкротством.

17 апреля 2009 в Миддлтауне (штат Мэриленд, США) Кристофер Вуд убил жену, троих детей и застрелился сам у себя дома. Токсикологическое исследование показало, что Вуд принимал антидепрессанты цимбалта и паксил, а также противотревожные препараты буспар и ксанакс.

26 апреля 2009 в Грэнбери Кроссинг (штат Алабама, США) 53-летний Фред Дэйвис убил офицера полиции и ранил заместителя шерифа, который выехал по звонку о том, что Дэйвис угрожал оружием соседям. Дэйвис принимал по рецепту антипсихотик геодон.

3 мая 2009 в Лейклэнде (штат Флорида, США) 34-летний Трой Беллар убил жену и двоих из их трех детей, а затем застрелился сам. Токсикологическое исследование показало, что он принимал психиатрическое лекарство от биполярного расстройства тегретол.

12 октября 2011 в Сил-Биче (штат Калифорния, США) портовый рабочий Скотт ДеКрай принес пистолет в парихмахерскую, где работала его бывшая жена и убил ее, еще семерых, и одного ранил. На суде его адвокат заявил, что ДеКрай принимал по рецепту психиатра антидепрессант тразодон и нормотимик (нормализатор настроения) топамакс.

5 февраля 2012 в Хантсвилле (штат Алабама, США) 15-летний Хаммад Мемон убил ученика своей школы Тодда Брауна. Мемон получал лечение от СДВГ и депрессии. Он принимал золофт.

8 марта 2012 в Питтсбурге (штат Пенсильвания, США) 30-летний Джон Шик, бывший пациент медицинского центра Питтсбургского университета и студент университета Дюкесн, убил одного человека и ранил шестерых в Западном психиатрическом учреждении медицинского центра Питтсбургского университета. Среди лекарств, которые полиция изъяла в его доме при обыске, были обнаружены девять антидепрессантов.

Спустя год мать Дмитрия Виноградова, расстрелявшего в ноябре 2012 в Москве шестерых своих коллег, заявила в суде, что ее сын принимал антидепрессанты до совершения им преступления, а также, что именно из-за психиатрических таблеток ее сын перестал испытывать эмоции.

Безусловно, сегодняшняя трагедия требует тщательного расследования, но необходимо проверить связано ли с приемом психиатрических препаратов внезапное желание московского подростка совершить насилие по отношению к себе и к окружающим.

Смотрите 10-минутное видео о связи психиатрических препаратов с насилием

Источник: блог Президента Гражданской комиссии по правам человека России

Понравилось? Поделись!

Ребёнка чуть не залечили до безумия

Полтора года психиатр увеличивал дозы психотропных препаратов 5-ти летнему мальчику. Миша не разговаривал до трёх лет, и родители искали способ помочь ему. Когда в качестве решения детский психиатр предложил дорогие препараты от гиперактивности (СДВГ), родители не стали скупиться. Но вместо решения проблемы они чуть не потеряли сына.

Побочным эффектом от назначенного детским психиатром препарата стала неприкрытая агрессия. Мальчик ломал игрушки, бил себя, окружающих и стремился поломать всё вокруг. Однако, психиатр не согласился с матерью, что лечение не подходит, и увеличивал дозу! Через полтора года жизни на таблетках, мама Миши самостоятельно прекратила калечащее лечение и обратилась к коррекционным педагогам.

Весь декабрь в Киевском Планетарии проходила международная выставка «Психиатрия: индустрия смерти», которая привлекла громадное внимание врачей, социальных работников, педагогов, СМИ и простых граждан. Именно на выставке и встретились корреспондент ТСН и мама мальчика Наталья Ставицкая. Так этот случай поразительной некомпетентности и халатности в детской психиатрии стал известен. И он, к сожалению, далеко не исключение, а скорее закономерность.

IMG_0840

В Ассоциации психиатров Украины эту проблему признают и советуют родителям быть крайне внимательными и осторожными при назначении психотропных препаратов. Напомним, что неделю назад американский невропатолог Ричард Сол открыто заявил, что в США нет ни одного ребёнка, страдающего от синдрома дефицита внимания и гиперактивности (СДВГ).

Полный сюжет можно посмотреть по ссылке http://ru.tsn.ua/ukrayina/v-ukraine-detey-zalechivayut-do-bezumiya-336361.html

по материалам ru.tsn.ua

Понравилось? Поделись!

В Киеве прошла премьера фильма о том, как психиатрические препараты могут убить вашего ребенка

10 декабря в Киевском Планетарии состоялась премьера документального фильма «ДАЛЬШЕ УЖЕ НЕКУДА». Показ прошел в рамках социально-просветительского проекта «Психиатрия: индустрия смерти». Более ста профессионалов в сфере образования увидели фильм, разоблачающий махинации с постановкой детям психиатрических диагнозов и с последующим прописыванием детям психотропных препаратов.

дальше уже некуда

«Приступы агрессии, суициды, внезапная смерть, тяжелые поражения внутренних органов — это лишь малая часть эффектов от приема психотропных препаратов. Сегодня в Украине детям могут назначить психотропный препарат из-за проблем в обучении или по причине отклонений в поведении. Гражданская комиссия по правам человека настаивает на том, чтобы у родителей, учителей и воспитателей были полные данные обо всех возможных последствиях психиатрического воздействия на детей» — заявила перед началом показа Анастасия Вилинская, президент Гражданской комиссии по правам человека Украины.

Данные из фильма актуальны как никогда для Украины, где легализовано несколько психиатрических препаратов, прописываемых психиатрами от детской гиперактивности. Один из таких препаратов — риталин. Несмотря на то, что риталин является фармакологическим аналогом кокаина, вызывает внезапную остановку сердца и смерть, этот препарат разрешен к продаже в Украине.

Одним из каналов продвижения детям психотропных препаратов являются школа и детский сад, в которых так называемые специалисты по душевному здоровью раздают «рекомендации» родителям обратиться со своим ребенком к психиатру, порой, под совершенно смешными предлогами. Последствия очевидны — более 90% обращений к психиатру заканчиваются получением рецепта на психиатрический препарат.

Между тем, педиатры утверждают, что большинство психических отклонений у детей могут быть вызваны обычными заболеваниями в теле, которые часто бывают хроническими. Также они могут быть вызваны недостатком определенных питательных веществ и витаминов, или неадекватное поведение может быть вызвано интоксикацией, проблемой с обменом веществ, неполноценным питанием.

1477741_253999134759137_955188798_n

Важным фактом является также и то, что ребенок может просто не понимать, что говорит учитель или ему может быть просто скучно — такие проявления также могут попасть в поле зрения психиатра и стать причиной прописывания психотропного препарата. Часто возникает ситуация, когда педагогическая запущенность служит для психиатра поводом для навешивания на ребенка психиатрического ярлыка «слабоумие».

Гражданская комиссия по правам человека призывает каждого родителя, воспитателя и учителя прежде, чем направить ребенка к психиатру или начать давать ему психотропный препарат, провести ребенка через полное медицинское обследование, и получить консультации разных специалистов в области медицины и в сфере образования с целью нахождения и устранения настоящей причины психического отклонения у ребенка.

Выставка «ПСИХИАТРИЯ: ИНДУСТРИЯ СМЕРТИ» находится в Киевском Планетарии (рядом с М «Олимпийская») и открыта ежедневно без выходных  с 11:00 до 20:00 до 28 декабря. ВХОД СВОБОДНЫЙ.
Контакты: 067-465-33-05, 067-465-33-06, e-mail: info@cchr.org.ua

Понравилось? Поделись!