Аутизм. Что делать, если психиатр ставит такой диагноз

Каким должен быть ребёнок? Каковы стандарты «нормальности» и кто их определяет?  Как часто мы не готовы позволить детям быть детьми и пытаемся сделать поведение ребёнка удобным? Александр Данилин даёт разъяснения диагнозу «аутизм».

«Я не являюсь специалистом по аутизму по одной простой причине: для меня проблема аутизма – это проблема специфической педагогики».

По мировым стандартам дети с верифицированным и проверенным диагнозом аутизм никак не соотносятся с больными шизофренией. У аутизма есть объективные показатели и разные критерии, в том числе, биохимические. Эта информация доступна на сайтах, посвящённых теме. Аутизм – это некая проблема структуры мозга, иногда её биохимии. Но категорически во всём мире, везде и всюду, аутизм никак не соотнесён с понятием «шизофрения».

Дети-аутисты нуждаются в немедленном изъятии от психиатров. Им необходимо обращаться в специальные реабилитационные центры и школы – их много. Существует система специальной реабилитационной педагогики при аутизме. Она отработана, она даёт много надежды на то, что реакция ребёнка на внешний мир восстановится.

Главное – не дать ребёнка полечить. Если вы позволите полечить его так, как это рекомендует сегодня советская ещё психиатрия, то вы получите дементного (слабоумного) ребёнка, которого с каждым годом приёма психотропных препаратов будет всё труднее и труднее учить.

Если вы считаете, что ваш ребёнок аутист, и этот диагноз верифицирован, немедленно его забирайте от психиатра и обращайтесь в коррекционные группы – их много. Есть благотворительные фонды, которые этим занимаются и за вас это оплатят. Это абсолютно реально. Важно не дать проникнуть в свой мозг «белой обезьяне» по имени «болезнь». Большинство докторов (и в Москве, и в Киеве) скажут вам: «Что тут думать? Это будет шизофрения! Поэтому, давайте лечить прямо сейчас, пока ему три года».

К сожалению, диагноз «аутизм» и шизофрения стали одним и тем же. Но ситуация начинает меняться и появляются первые проблески.

«Кошмарный ад и самое страшное место на свете, 6-я детская психиатрическая больница (г. Москва), где детей закармливали нейролептиками с 3-4 летнего возраста. Где никогда не было никаких условий ни для каких других диагнозов, и нет никаких реабилитационных условий. Где подростков удерживают только дозами нейролептиков».

Только в этом году (при совместных усилиях ГКПЧ и осведомлённых врачей) появились первые пациенты, которые находились в детском психиатрическом стационаре, и им не назначили нейролептики, а назначили ноотропы и сообщали, что это неврологическая проблема.

Самое главное. Если классический психиатр скажет вам, что аутизм – это шизофрения, не верьте ему! И ещё надо понимать, что под маской аутизма может скрываться нечто иное.

Аутизм – диагноз международной классификации и он тонко дифференцированный. Его просто так, умно скосив глаза, не поставить. И если кто-то вам в первый 10-минутный осмотр сказал: «О, это аутизм. Идите», – этому человеку не верьте. Пройдите неврологическое обследование. Потому что у нас психиатры часто путают аутизм и то самое врождённое кислородное голодание мозга в результате тяжёлых родов, несвоевременных родов, родов с интоксикацией и пр. А это лечится совершенно другими методами.

Важно: когда вам ставят диагноз «аутизм», необходимо полностью исключить неврологические и соматические заболевания, которые могут вызывать похожие проблемы с развитием ребёнка.

Если вы или ваши близкие пострадали от действий психиатров, сообщайте в ГКПЧ Украины по тел. +38 (067) 465-33-05; +38 (066) 803-55-83 

Понравилось? Поделись!

Психиатрия может лишиться своего главного аргумента

В ближайшее время психиатрическое сообщество ждет настоящий сейсмический сдвиг. Такой тревожный прогноз связан с представлением Американской психиатрической ассоциации очередной редакции «Руководства по диагностике и статистике психических расстройств» DSM-5. DSM был включен в «Международный классификатор болезней» в середине прошлого века, и до сих пор являлся «Библией» психиатрии по всему Миру.

8 мая 2013 интернет журнал Forbs опубликовал отношение Томаса Инсела, директора Национального института психического здоровья, к обновленной версии DSM:

«Мы не можем более использовать DSM, как «золотой стандарт» для диагностики пациентов в научных исследованиях. Хотя он и был написан, как «Библия» для врачей, это, в лучшем случае словарь, создающий набор ярлыков и определений».

DSM

По его словам каждое из изданий было «надежно» тем, что устанавливало для врачей использование одинаковых терминов одинаковым способом, но слабым местом всегда была недостаточная обоснованность:

«В отличие от наших определений ишемической болезни сердца, лимфомы, или СПИДа, диагнозы в DSM основаны на консенсусе (согласии) о группах клинических симптомов, без каких-либо объективных лабораторных измерений. В других областях медицины это было бы равносильно созданию диагностических систем, основанных на характере боли в груди или силе лихорадки».

Открыто поставив под сомнение объективность DSM, как источник данных о психических заболеваниях и способах их лечения, Томас Инсел вызвал бурную реакцию журналистов, врачей и общественности. И это вполне обосновано, ибо никакого другого руководства в психиатрии не существует.

Впервые DSM был принят в 1952 году как нозологическая* система, то есть такая, которая отвечает на главные вопросы – что такое болезнь, чем она отличается от здоровья, каковы причины и механизмы развития болезни, выздоровления или смерти. Включает в себя семь основных понятий, принятых в любой другой области медицины:

1) учение о причине возникновения болезней;
2) механизмы возникновения и развития болезни;
3) морфологические (относящийся к внешнему виду и строению) изменения, возникающие при развитии болезней;
4) учение о номенклатуре и классификации болезней;
5) теория диагноза, то есть идентификация болезней;
6) учение об изменчивости болезней под влиянием различных факторов;
7) врачебные ошибки и ятрогении – болезни и патологические состояния, вызванные действием медицинского персонала.

Существующее же «Руководство по диагностике и статистике» попадает в категорию «нозологическое» лишь по пунктам 4 и 7, который тщательно скрывается и замалчивается, что вызывает обоснованную критику со стороны ученого мира.

Аллен Фрэнсис, профессор психиатрии, работавший над предыдущими выпусками, публично осуждал путь создания DSM-5, и считал хорошим решением отказаться от такого метода борьбы за право психиатрических проектов получать правительственные деньги:

«Наш совет экспертов упорно старался соблюсти консервативность и тщательность, но тем не менее, непреднамеренно сделал свой вклад в три фальшивые «эпидемии» — синдрома дефицита внимания, аутизма и биполярного расстройства. Очевидно, что наша сеть оказалась раскинута слишком широко, и она захватила множество «пациентов», которым скорее всего было бы намного лучше, если бы они никогда не попадали в систему психиатрической помощи».

DSM-5

Одним из оснований для недовольства DSM-5 стало также то, что при такой методике диагностирования последние два десятилетия психиатрических исследований были полны громадных разочарований. Это не привело к разработке новых психиатрических препаратов и стало причиной самого большого отступления фармацевтических фирм или отказа от психиатрической области вообще.

Большое исследование антидепрессантов показало, что лишь треть пациентов избавилась от симптомов. Применение других препаратов к остальным двум третям ухудшило состояние или не дало результатов. Исследование препаратов для лечения шизофрении обнаружило, что практически все пациенты и доктора приняли решение три четверти времени переключиться на другое лечение из-за трудностей с использованием этих лекарств.

Джеффри Либерман, профессор психиатрии Колумбийского университета, не отрицает DSM в нынешней форме. Но он активный сторонник того, что психиатрия должна базироваться на биологии, а не на поведении:

«DSM – это прошлое, и сейчас – настоящее. Но у него нет будущего. В будущем это должно быть или улучшено или заменено набором диагностических критериев базирующихся на физиологических и лабораторных исследованиях. Это может целиком изменить картину диагностики».

Украинская психиатрия не имеет ни подобного финансирования, ни таких исследовательских возможностей. Но есть положительный опыт частных клиник Италии, Швеции, Швейцарии, с гуманным отношением к пациентам. Где улучшения и излечение достигаются за счет точного диагностирования биологических нарушений, отказа от обширного применения психотропных препаратов и лечения известных, поддающихся лабораторным анализам внутренних патологий. Такие прецеденты дают надежду.

Судя по приведенным высказываниям ведущих ученых, именно за таким подходом к душевному здоровью и есть будущее. Государству необходимо пересмотреть нынешний подход к психическим болезням и провести необходимые реформы в этой области здравоохранения.

С использованием материалов Forbs http://www.forbes.com/sites/matthewherper/2013/05/08/why-psychiatrys-seismic-shift-will-happen-slowly/

Понравилось? Поделись!