Психиатрический диагноз отражает психическую болезнь самих психиатров

Суть любого психиатрического диагноза – всегда шизофрения. Но она – форма искусственного психического заболевания самих коллег-психиатров.

Это как надеть наушники и смотреть на людей, идущих по Майдану. Кажется, что все они идут в ритм звучащей музыки. Диагноз «шизофрения» таким же фоном звучит в сознании, и человек начинает его видеть.

Психиатрический диагноз – это призрак. Почти галлюцинация. Метафорический образ, стоящий между взглядом психиатра и человеком, на которого он смотрит. Это искусственное самоограничение заставляет видеть вместо человека шизофрению. Но если такое же самоограничение будет у другого человека, психиатр назовёт это паранойей. Можно утверждать, что психиатрический диагноз – это форма паранойи психиатрической службы.

Это не требует доказательств. Психиатры знают, что когда появился МКБ-10 (Международная классификация болезней, редакция от 1989 г. В странах СНГ начали вводить в 1999 году), шизофрении было отведено очень мало места. Это возмутило кафедры психиатрии, которые с 70-х годов признавали только шизофрению, и создало ситуацию. Теперь в уме ставился типичный диагноз, а в истории болезни писалось что-то, из МКБ-10. Именно этому учили психиатров, когда начали внедрять МКБ-10. Необходимо было сформировать фильтр (призрак), через который будет рассматриваться всё, что угодно, в том числе и законы классификации болезней.

Если сегодня вы придёте на ведущую кафедру психотерапии, и спросите, что такое «вера», вам объяснят, что это «знание, которое принимается без всякой критики». Сегодня ГКПЧ – единственная инстанция в странах СНГ, которая критично смотрит на психиатрическую веру. Когда доказательств существования некой болезни под названием «шизофрения» нет, она может быть только ФЕНОМЕНОМ СЛЕПОЙ ВЕРЫ. Никаких доказательств в существовании этой болезни быть не может, по определению. Как только они появятся, это будет уже не шизофренией по требованию автора этого понятия.

Ейген Блёйлер, который в 20-х годах описал «схизофрению», утверждал, что эта болезнь вызвана принципиально неизвестными причинами. Любую известную болезнь мозга будут лечить НЕ психиатры, а неврологи. Психиатрические болезни – как раз те, причины которых определить никто не может. И если причины у болезни нет, то она является феноменом веры, некоторого внутреннего самоограничения, которое создаёт сам себе психиатр. Вроде музыки, слушая которую, мы получаем иллюзию, что люди идут в такт.

При социализме у многих членов ЦК Партии было убеждение, что все люди идут в ногу. Они так видели. Сегодня психиатрический диагноз – это форма иллюзорного галюциноза психиатра.

Если вы столкнулись с нарушением прав в психиатрии, и вам или вашим близким нужна помощь, звоните +38 (067) 465-3305; +38 (066) 803-5583 

Понравилось? Поделись!

Вялотекущая шизофрения – научный диагноз или литературная метафора?

В начале прошлого века, в 1908 году, Ейген Блёйлер (1857–1939) впервые ввёл термин шизофрения. По его собственному определению им он описывал состояние человека и/или болезнь, медицинские причины которых были ему не известны.

Изначально сам Блёйлер использовал множественное число – «шизофрении». Это включало в себя целый список расстройств мышления и поведения, слуховые галлюцинации, эмоциональные расстройства, расстройства восприятия, бред, дезорганизованность речи, нарушение работоспособности и социальных навыков. Позже такое обобщённое определение невероятно разрослось, не получив никакой медицинской основы или точных критериев, но получая всё новые приставки и толкования.

По словам Александра Данилина, врача-психиатра, психотерапевта и публициста:

Никакого отношения к понятиям «медицина» и «диагноз» это [шизофрения] не имеет. Эта литературная метафора стала своеобразным феноменом некой религиозной веры или паранойи психиатров. Если сегодня вам ставят диагноз «биполярное расстройство», то наверняка где-нибудь в описании указано «атипичное». Атипичное биполярное расстройство – это биполярное расстройство в рамках той же шизофренией. В инструкции большинства из назначенных препаратов будет указано, что используются при шизофрении и писхозах. Поэтому всякая иллюзия, что вам поставили какой-то другой диагноз, отпадёт.

Само понятия «шизофрения» происходит от др. греч. σχίζω (skhizo) – расщеплять, раскалывать и φρήν (phren) – ум, мышление. Причиной шизофрении Блёйлер считал «раскол чревного разума». Но не давал никаких определений, самому «чревному разуму», почему он «чревный» и т.д. Вероятно, он имел в виду расстройство некоего базового разума, местоположение которого было ему не известно. Такие размытые границы позволяют отнести к шизофрении всё, что угодно.

Диагноз «вялотекущая шизофрения», который повально применялся к диссидентам советской карательной психиатрией, имеет особую историю. Он был описан Блёйлером, как типичное заболевание актёров. По его понятию актёрское мастерство – это раскол чревного разума: актёр «раскалывается» на свои роли и перестаёт понимать себя, как единую целую личность…

Существует история, по которой вялотекущая шизофрения была описана в отместку некой австрийской актрисе, которая не пожелала иметь интимную связь с профессором психиатрии. Блёйлер, несомненно, был талантлив, как литератор, описание получилось ярким и существует до сих пор, как диагноз.

Таким образом, из литературного описания состояния человека, причин которых Блёйлер не знал и не понимал, развилась целая индустрия медикаментозного воздействия на необнаруженный «чревный разум». Интересно то, что к концу жизни, в книге «Предупреждение о невозможности использования большого числа лекарственных препаратов при лечении шизофрении» Блёйлер доказывает, что самая типичная шизофрения способна пройти совершенно бесследно, если человека не залечивать лекарствами. Причиной он называет то, что сам «раскол чревного разума», скорее всего иллюзия.

Если вы столкнулись с нарушением прав в психиатрии, и вам или вашим близким нужна помощь, звоните +38 (067) 465-3305; +38 (066) 803-5583 

Понравилось? Поделись!

Какие методы диагностики использует психиатрия?

По каким признакам и какими методами ставят психиатрический диагноз? Особенно это касается детской психиатрии. Что является основанием для назначения ребёнку антипсихотического препарата?

Когда мать спрашивает психиатра, назначающего антипсихотики её ребёнку, что происходит, и ссылается на понятные ей диагностированные невралгию или сложные роды, происходит то, что противоречит любой этике. Психиатр поднимает глаза к небу и многозначительно говорит: «Я же врач – я знаю. Здесь будет шизофрения». Единственный метод психиатрической диагностики и, более того, важный признак психиатрической власти – постановка диагноза с первого взгляда.

А. Г. Данилин рассказывает о методах диагностирования в современной психиатрии как они изменились в советское время.

В действительности, и в это верится с трудом, никаких реальных методов диагностики в психиатрии не существует. Изначально немецким психиатром Карлом Ясперсом (1883–1969 г.) создавалась идея научить психиатра эмпатии – осознанному сопереживанию эмоциональному состоянию другого человека. Предполагалось делать мгновенное спонтанное описание того что психиатр наблюдал: «Нервно сжимает руки, противоестественно улыбается и молчит, явно желая что-то сказать. Напряжена, волнуется, достаточно нехорошо выглядит». Без каких-либо терминов, только художественное описание наблюдаемого.

Затем эти записи убирались и через два-три дня, имея опыт общения с пациентом, к ним возвращались, пытаясь понять, что же почувствовали с первого раза. На этом строился диагноз. Позже в советской психиатрии эта модель была упрощена П. Б. Ганнушкиным. И вместе с этим любые другие методы, включая электроэнцефалограммы, МРТ, биохимические анализы, которые в лучшем случае лишь подшивались к истории болезни, как доказательство заранее поставленного диагноза.

Такая модель диагностирования сохраняется по сегодняшний день и представляет собой субъективное мнение отдельно взятого психиатра. Которое, кстати, может отличаться от таких же мнений других психиатров. И здесь мы имеем две острых проблемы.

Первая из них – вопрос объективности и справедливости диагноза. ГКПЧ регулярно получает обращения от пострадавших, на которых психиатрический диагноз был повешен произвольно, ради личной выгоды родственников, других заинтересованных лиц или самих же психиатров. Решётки психиатрических заведений удерживают людей лучше любой тюрьмы, из которой хотя бы можно выйти по окончании срока наказания.

Вторая проблема – вопрос лечения и назначения препаратов. Любой антипсихотик, антидепрессант или иной психиатрический препарат является опасным для физического здоровья наркотическим или изменяющим сознание и биохимию тела посторонним веществом. Побочные эффекты таких «лекарств» разрушают как психику человека, так и работу всех систем тела. Возникает не простой вопрос: как таким разрушительным воздействием на человека можно «вылечить» мнение врача-психиатра об этом человеке?

Если вы пострадали от действий психиатрии, ваши права были нарушены психиатром, и вам или вашим близким нужна помощь, звоните
+38 (067) 465-3305; +38 (066) 803-5583

Понравилось? Поделись!

Халатность психиатра и галоперидол унесли жизнь известного актера

Смерть российского актера театра и кино Дмитрия Марьянова трагична и внезапна. Причина смерти заставляет содрогнуться и в очередной раз задаться вопросом: кто они такие – психиатры?

По информации из открытых источников незадолго до гибели Дмитрий был доставлен в закрытую клинику для избавления от алкогольной зависимости. По свидетельствам тех, кто находился в этом закрытом заведении, вместо очищающих капельниц с питательными веществами – типичная для выведения из запоя практика – Дмитрию Марьянову давали высокие дозы психотропных препаратов.

Мужчина, который утверждает, что лечился в этой же клинике, сообщил Рен-ТВ:

«Ну, привезли его неделю-полторы назад. Он был явно похмельный, имел признаки запоя. Ночь он провел нормально. Потом началась «белая горячка», он начал бредить. Медиков там не было никаких. Ни о чём вроде капельниц речи не шло. Дистанционно разговаривали с каким-то врачом, который посоветовал колоть галоперидол, аминазин, клофелин. Если не помогала маленькая доза, дозу увеличивали. Потом он уснул. После нескольких дней пребывания он решил поехать домой. Начал собираться. Но это заведение закрытого типа. Его оставили. Начали снова колоть лекарства. Наверное, организм человека просто не выдержал. Наверное, всё это привело к тому, что тромб оторвался».

Препараты аминазин и галоперидол применяют при лечении шизофрении. Но из-за своего жуткого воздействия на человека ими злоупотребляют и активно используются в психиатрии для карательных целей. Ими закалывали диссидентов,  чтобы сломить волю человека, ими наказывают провинившихся воспитанников интернатов, их вкалывают тем, кто «плохо себя ведёт». Клофелин – сильное снотворное, которое буквально вырубает человека в считанные минуты – печально известен своей криминальной историей. Жертве в напиток добавляли несколько капель и человек в полной «отключке».

По не уточнённым ещё данным (ведётся расследование) в ряде стран Европы и в Англии галоперидол запрещён к применению. При этом он входит в перечень основных лекарственных средств Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) при психических заболеваниях. В Украине же практически каждое из обращений пострадавших от психиатрического вмешательства в Гражданскую комиссию по правам человека (ГКПЧ) имеет историю лечения галоперидолом, зачастую насильственно. И то, что испытывают люди от этих «лекарств», трудно вписать в рамки медицинской помощи.

Всякое применение психиатрических препаратов – это каждый раз откровенный эксперимент. Методы обращения с людьми в заведениях, связанных с психиатрией, удручают своей жестокостью и бесцеремонностью. Так же, как и удивляет то, что раз за разом «убийцам в белых халатах» сходит с рук их некомпетентность и полное пренебрежение правами людей и даже их жизнями…

Если вы пострадали от вмешательства психиатра в вашу жизнь или столкнулись с жестокостью и нарушением ваших прав, обращайтесь в Гражданскую комиссию по правам человека

тел: +38 (067) 465-3305; +38 (066) 803-5583
е-mail: info@cchr.org.ua

Понравилось? Поделись!

Антидепрессанты – причина массовой бойни в Лас-Вегасе

Более 58 человек погибли и сотни получили ранения в результате массового расстрела в Лас-Вегасе. 62-летний американец Стивен Пэддок 1 октября 2017 открыл огонь по 30-тысячной толпе посетителей кантри-фестиваля. Это самая кровавая бойня за всю историю США. Преступник вёл огонь с 32 этажа отеля казино Mandalay Bay. В течение 10-15 минут он выпустил в толпу около 1000 патронов.

В 2011 году Стивен Пэддок выиграл судебный иск против отеля Cosmopolitan и из материалов дела известно, что он был азартным игроком и мог играть на суммы до миллиона долларов за ночь. Для «успокоения нервов» и «от чрезмерного беспокойства» он долгое время принимал антидепрессант валиум (диазепам). Препарат был прописан ему врачом-терапевтом Стивеном Уинклером и последний раз назначен 21 июня 2017.

Диазепам относится к седативно-гипнотическим веществам. Этот психотропный препарат (бензодиазепин) входит в циклобарбитал, реланиум, валиум, сибазон, реладорм. Могут назначить при неврозах, психозах, шизофрении, эпилепсии, в качестве антидепрессанта и противосудорожного средства.  В виду значительной доступности наркозависимые могут его использовать для уменьшения «ломки». Усиливает действие снотворных, наркотических препаратов, анальгетиков и алкоголя. Длительный приём вызывает зависимость. Имеет ярко выраженные побочные эффекты, такие как психотические срывы и вспышки агрессивного поведения.

В 2014 году в австралийском журнале по психиатрии было опубликовано исследование, согласно которому «использование бензодиазепинов умерено связано с последующим агрессивным поведением».

В 2015 году было проведено исследование, согласно которому из 960 осуждённых за убийство финских подростков и взрослых, вероятность совершения ими убийства возрастала на 45% во время приёма антидепрессантов.

Доктор Майкл Фёрст, профессор клинической психиатрии Колумбийского университета, эксперт по противотревожным препаратам и антидепрессантам сказал, что «финское исследование говорит само за себя»

Доктор Мел Пол – главный медицинский сотрудник Центра реабилитации в Вегасе ­– говорит, что «… если вы применяете диазепам в качестве успокоительного к тому, у кого основная проблема агрессия, он может стать ещё более агрессивным. Это может активно проявить хроническое эмоциональное состояние, как если вы даёте кому-то алкоголь, и он не засыпает, а становится агрессивным».

Известная голливудская звезда Kirstie Alley в своём твитере написала:

Общим знаменателем «стрелков» является массовое использование в США психиатрических препаратов. Высок процент побочных эффектов НАСИЛИЕ И САМОУБИЙСТВО.

Десятки подобных случаев, включая расстрелы подростками в школах, показывают чудовищную картину. Человек, имеющий проблему, после психиатрического вмешательства становится настоящим чудовищем…

По материалам reviewjournal.com

Понравилось? Поделись!

Психиатрия может лишиться своего главного аргумента

В ближайшее время психиатрическое сообщество ждет настоящий сейсмический сдвиг. Такой тревожный прогноз связан с представлением Американской психиатрической ассоциации очередной редакции «Руководства по диагностике и статистике психических расстройств» DSM-5. DSM был включен в «Международный классификатор болезней» в середине прошлого века, и до сих пор являлся «Библией» психиатрии по всему Миру.

8 мая 2013 интернет журнал Forbs опубликовал отношение Томаса Инсела, директора Национального института психического здоровья, к обновленной версии DSM:

«Мы не можем более использовать DSM, как «золотой стандарт» для диагностики пациентов в научных исследованиях. Хотя он и был написан, как «Библия» для врачей, это, в лучшем случае словарь, создающий набор ярлыков и определений».

DSM

По его словам каждое из изданий было «надежно» тем, что устанавливало для врачей использование одинаковых терминов одинаковым способом, но слабым местом всегда была недостаточная обоснованность:

«В отличие от наших определений ишемической болезни сердца, лимфомы, или СПИДа, диагнозы в DSM основаны на консенсусе (согласии) о группах клинических симптомов, без каких-либо объективных лабораторных измерений. В других областях медицины это было бы равносильно созданию диагностических систем, основанных на характере боли в груди или силе лихорадки».

Открыто поставив под сомнение объективность DSM, как источник данных о психических заболеваниях и способах их лечения, Томас Инсел вызвал бурную реакцию журналистов, врачей и общественности. И это вполне обосновано, ибо никакого другого руководства в психиатрии не существует.

Впервые DSM был принят в 1952 году как нозологическая* система, то есть такая, которая отвечает на главные вопросы – что такое болезнь, чем она отличается от здоровья, каковы причины и механизмы развития болезни, выздоровления или смерти. Включает в себя семь основных понятий, принятых в любой другой области медицины:

1) учение о причине возникновения болезней;
2) механизмы возникновения и развития болезни;
3) морфологические (относящийся к внешнему виду и строению) изменения, возникающие при развитии болезней;
4) учение о номенклатуре и классификации болезней;
5) теория диагноза, то есть идентификация болезней;
6) учение об изменчивости болезней под влиянием различных факторов;
7) врачебные ошибки и ятрогении – болезни и патологические состояния, вызванные действием медицинского персонала.

Существующее же «Руководство по диагностике и статистике» попадает в категорию «нозологическое» лишь по пунктам 4 и 7, который тщательно скрывается и замалчивается, что вызывает обоснованную критику со стороны ученого мира.

Аллен Фрэнсис, профессор психиатрии, работавший над предыдущими выпусками, публично осуждал путь создания DSM-5, и считал хорошим решением отказаться от такого метода борьбы за право психиатрических проектов получать правительственные деньги:

«Наш совет экспертов упорно старался соблюсти консервативность и тщательность, но тем не менее, непреднамеренно сделал свой вклад в три фальшивые «эпидемии» — синдрома дефицита внимания, аутизма и биполярного расстройства. Очевидно, что наша сеть оказалась раскинута слишком широко, и она захватила множество «пациентов», которым скорее всего было бы намного лучше, если бы они никогда не попадали в систему психиатрической помощи».

DSM-5

Одним из оснований для недовольства DSM-5 стало также то, что при такой методике диагностирования последние два десятилетия психиатрических исследований были полны громадных разочарований. Это не привело к разработке новых психиатрических препаратов и стало причиной самого большого отступления фармацевтических фирм или отказа от психиатрической области вообще.

Большое исследование антидепрессантов показало, что лишь треть пациентов избавилась от симптомов. Применение других препаратов к остальным двум третям ухудшило состояние или не дало результатов. Исследование препаратов для лечения шизофрении обнаружило, что практически все пациенты и доктора приняли решение три четверти времени переключиться на другое лечение из-за трудностей с использованием этих лекарств.

Джеффри Либерман, профессор психиатрии Колумбийского университета, не отрицает DSM в нынешней форме. Но он активный сторонник того, что психиатрия должна базироваться на биологии, а не на поведении:

«DSM – это прошлое, и сейчас – настоящее. Но у него нет будущего. В будущем это должно быть или улучшено или заменено набором диагностических критериев базирующихся на физиологических и лабораторных исследованиях. Это может целиком изменить картину диагностики».

Украинская психиатрия не имеет ни подобного финансирования, ни таких исследовательских возможностей. Но есть положительный опыт частных клиник Италии, Швеции, Швейцарии, с гуманным отношением к пациентам. Где улучшения и излечение достигаются за счет точного диагностирования биологических нарушений, отказа от обширного применения психотропных препаратов и лечения известных, поддающихся лабораторным анализам внутренних патологий. Такие прецеденты дают надежду.

Судя по приведенным высказываниям ведущих ученых, именно за таким подходом к душевному здоровью и есть будущее. Государству необходимо пересмотреть нынешний подход к психическим болезням и провести необходимые реформы в этой области здравоохранения.

С использованием материалов Forbs http://www.forbes.com/sites/matthewherper/2013/05/08/why-psychiatrys-seismic-shift-will-happen-slowly/

Понравилось? Поделись!