Украинская психиатрия в быстро меняющемся мире

25-27 апреля 2018 года в Киеве прошла ежегодная международная конференция «Українська психіатрія в світі, що швидко змінюється».

Организация психического здоровья для пожилых, диагностика СДВГ для подростков, дети и взрослые с шизофренией, психосоциальная реабилитация – такие темы рассматривались на конференции. Гражданская комиссия по правам человека (ГКПЧ) с 1969 года изучает и расследует действия психиатрии, включая тот опыт, который привезли украинским психиатрам иностранные коллеги. Каждый месяц четыре ребенка умирает из-за побочных действий психотропных препаратов; каждую неделю один ребёнок совершает самоубийство в следствии приема антидепрессантов; 20 млн. детей «подсажены» на психотропные препараты; каждую неделю один ребёнок впадает в кому в результате приема психиатрических лекарств.

Ежедневно в ГКПЧ поступают жалобы о случаях злоупотреблений и преступлений в психиатрии. Незаконные госпитализации, закалывания препаратами, побои, жестокость, сексуальное насилие, невыносимые побочные действия лекарств и т.д.. Из-за отсутствия научной доказательной базы в психиатрической диагностике и методах лечения, привлечь психиатров к ответственности сложно.

В ГКПЧ обратилась мать Станислава Д. 1983 г.р. В 2006 году в психиатрическом стационаре в Днепре, у него вскрылся нарыв в мозгу (свищ), но медицинскую помощь не оказали, продолжая колоть психотропные препараты. Через три дня матери удалось попасть к сыну, и, увидев эту ситуацию, она потребовала принять срочные меры, но Станислава продолжали удерживать в психиатрическом стационаре, колоть психотропы и не предоставили медицинскую помощь. Мать сообщила, что жизнь Станислава разрушена. Зависимость от психиатрических препаратов, пропал сон, агрессия, галлюцинации, склонность к суициду, потеря памяти, неусидчивость и «слышит голоса». Такой результат у психиатрического лечения. До вмешательства психиатров, ничего подобного не было.

Особое внимание мировые светила этой конференции уделяли вопросам детской психиатрии. И пока психиатры обсуждают развитие детской психиатрии в Украине, родители бьют тревогу о разрушительных действиях в отношении детей со стороны психиатров. Родители 11-летнего Ильи обратились к психологу, после ссоры с одноклассником. Психолог направила на приём к психиатру, и мальчик оказался в стационаре детского психиатрического учреждения. Ребёнка кололи превышенными дозами психиатрических препаратов, что привело к приступам и сильным мышечным спазмам. Илья оказался в реанимации, но лечащий психиатр обвинила в этом родителей, обозвав шизофрениками. По этому случаю происходит разбирательства в суде.

В феврале 2017 года Елену В. по заявлению дяди, из собственного дома бригада скорой психиатрической помощи принудительно госпитализировала без судебного решения. Это противоречит 29 статье Конституции Украины. По словам Елены, её «накормили психотропами и заставили подписать добровольную госпитализацию». К Елене применяли психиатрическое лечение, разрушающее сознание. Умственная заторможенность, выкручивало руки и ноги, перекосило лицо, и за пять недель Елена поправилась на 15 кг.

ГКПЧ считает необходимым придавать гласности психиатрический произвол. Крайне важно приводить сферу психического здоровья в рамки закона и популяризировать реальную медицинскую помощь, взамен разрушительной психиатрической практике.

Если вы столкнулись с нарушением прав в психиатрии и вам или вашим близким нужна помощь, звоните +38 (067) 465-3305; +38 (066) 803-5583 

Понравилось? Поделись!

Скушай, деточка, таблетку

На три месяца выпала из реальной жизни Оксана, после приёма всего одной таблетки экспериментального антидепрессанта, якобы доставленного с гуманитарной помощью.

original_1332163314

Эта история, как и большинство, приходящих в Гражданскую комиссию по правам человека Украины, начинается с принудительной госпитализации в психиатрическую клинику. Из-за личных несогласий внутри семьи родной дед пытается «исправить» свою внучку с помощью психиатров. Пройдя без диагноза несколько этапов принудительного лечения, 20 летняя Оксана (имя изменено прим. автора) получает от психолога рекомендацию на препарат, одна таблетка которого выключает её из жизни на три месяца.

Після того як я і мої рідні звернулися в ту клініку відразу, коли це сталося, психіатр і психолог сказали, що різні люди реагують по різному і вони поняття не мають, чому так сталося. Відмовилися від подальшого лікування чи надання мені будь-якої допомоги і порадили звернутися у міську психіатричну клінічну лікарню, щоб мене збутися, куди я не звернулася після такого що сталося. Я не могла концентрувати увагу, все тіло жахливо боліло також була емоційна біль. Я пам’ятаю біль і те, що я нічого не могла з цим зробити. Хотілося покінчити з собою. Тоді я не скоро прийшла в себе.

В Львовскую психиатрическую больницу М.В. поместил внучку, дав психиатру взятку. Чтобы «воздействие» было эффективнее, он регулярно покупал психотропные препараты, которыми кормили Оксану. Как рассказывает девушка, за ней приехала очень старая машина Скорой помощи и ей предложили проехать в больницу. Отказ Оксаны от госпитализации проигнорировали, а в больнице её принудили подписать согласие на лечение.

Дід посприяв поміщенню мене проти моєї волі в психіатричну клініку м. Львова, платив психіатру та купував психотропні препарати через які у мене були жахливі побічні ефекти. Психіатри надоїли з нього багато грошей, переконали в тому, що я ніколи нічого не досягну, а також його переконали в тому, що лише психіатри та антидепресанти можуть вилікувати, хоч це лише пошкодило та він нічого не хотів слухати. Хотів навіть найняти мені опікуна і переписати йому три поверховий особняк, хоч я чудово даю собі раду сама і не потребую опіки. Можете уявити собі моє обурення. Зараз я з ним не живу і не спілкуюся.

Из истории Оксаны следует, что единственной понятной причиной её нахождения в психиатрической лечебнице были деньги. Иначе как объяснить то, что столько времени её содержали без постановки диагноза?

Практично у всіх лікарів мені не ставили ніякого діагнозу, один лікар намагався поставити діагноз різновидності аутизму на підставі того, що я в дитинстві любила ходити по бордюру, як і багато інших дітей. Лікар назвав себе діагностом. Здебільшого мене мало що питали і лікарів часто не цікавило те, що я хотіла розказати про власне самопочуття чи дію ліків. У лікарні під час оглядів лікар міг не прийти і його не цікавило як я почуваюся чи на що скаржуся. Обіцяної діагностики так і не було проведено. Більше говорили з моїми предками щось їм втирали про лікування так як з них тягнули гроші. Не розумію як мене взагалі могли лікувати без діагнозу, жодної діагностики, навіть нормально зі мною не поговоривши. Після того як тебе накачають тобі стає так погано, що ти вже не можеш навіть поскаржитися і після цього родичам говорять бачите як помогло, пацієнт став «спокійнішим».

То, что психиатрические диагнозы – всего лишь субъективные мнения тех, кто называет себя врачами, уже не является тайной. Такие диагнозы не могут быть подтверждены или опровергнуты известными медицинскими методами. Однако в нашей истории не было сделано даже этого отвлекающего манёвра. Вседозволенность отдельных элементов психиатрического наследия советской эпохи возмутительна столь откровенным нарушением прав человека. Последствия такого произвола могут быть фатальны – там, где нарушаются права личности, общество быстро деградирует. Вот что о своём лечении рассказывает Оксана:

Мене сковувало, паралізувало, я задихалася, не могла нормально говорити, постійна сонливість з неможливістю заснути – це було від того, що мені примусово кололи в лікарні. Після лікарні десь рік не могла нічого уявити, створювати візуальні образи в уяві, не могла займатися медитацією, щоб покращити свій стан. І часто сняться кошмари, я до них вже звикла.             

Такое издевательство над человеком под видом лечения в цивилизованном обществе не допустимо. Особенно, если действительной целью психиатрических манипуляций является полное уничтожение личности. Если бы Оксана не предприняла действий, которые помогли покинуть клинику, её мог ожидать следующий этап «лечения» – электрошоковая терапия (ЭСТ).

Я збрехала, що мені добре і мене нічого не турбує, а ще я збрехала перед лікарем,  що причинене мені насильство, як він того домагався, було вигаданим…

[ЭСТ]Пропонували вже після того як я виписалася, через діда, але я звичайно відмовилася знаючи, що це може мені сильно зашкодити. Притому пропонували його як новий революційний метод, хоч пропускання електричного струму через голову використовували ще з часів СССР.

За консультації платив мій дід, котрі були пустими балачками, здебільшого зі мною майже не говорили, щось втирали моїм родичам навіть в моїй присутності. Також він платив за препарати. У нього хороша зарплата і пенсія ось йому, і крутили голову і доїли гроші.

И уже после всего этого, обратившись к невропатологу с жалобами на головную боль, Оксана получила ту самую «волшебную пилюлю», которая выключила её из жизни на три месяца.

Мене скерувала на МРТ в Чорнобильську лікарню лікар невропатолог з  Львівського медінституту після приступу сильної головної болі. Там мені порадили звернутись у клініку, що знаходиться в приміщенні лікарні до психолога. Діагноз мені не говорили. Так  за рекомендацією психолога, коли я вже йшла на поправку і не приймала психотропних препаратів, тоді психіатр запропонувала мені антидепресант по її словах доставлений в клініку, як гуманітарна допомога, після цієї таблетки мене вирубало на 3 місяці.

В Гражданскую комиссию по правам человека Украины, чья цель – разоблачение злоупотреблений и придание гласности нарушений прав человека в психиатрической практике, девушка обратилась с жалобой на принудительное лечение и ужасные условия в самой больнице:

… примусовое i під тиском поміщення хворих в лікарні та клініки такого типу, погані умови, погане харчування від якого хворі сильно поправляються, жахливі умови перебування, несправність душу, жахливий санвузол, сильно накурено, там почуваєшся як в тюрмі без прав і свобод не так як у справжній лікарні у лікарів, що лікують справжні захворювання. Написала б про те як мене отруїли антидепресантом в клініці, а потім відмовилися як небуть допомагати після того, що сталося.

До этого она обращалась в местное управление милиции, но ей отказали в помощи, даже не составив протокол. Она просит помощи и защиты от принудительного лечения и посягательств на её гражданские права:

Допомогу у разі примусової госпіталізації чи спробах визнати мене не дієздатною. Захистити від призначення будь-якого лікування психотропними препаратами в майбутньому чи застосуванні проти мене електрошокової терапії. Я знаю, що з іншими людьми таке було і без підписання відповідних паперів чи будь-якої їхньої на те згоди.  

В настоящий момент Гражданская комиссия по правам человека помогает Оксане отстоять свои права и избежать психиатрического произвола. ГКПЧ – это общественная некоммерческая организация, которая существует исключительно благодаря тому, что есть в нашем обществе неравнодушные люди, понимающие, что своё государство они строят сами. Пока под личиной медицинского учреждения на деньги налогоплательщиков существует такая система, как государственная психиатрия – закрытая тайная область, регулярно приносящая человеческие жертвы своей алчности и бездушности – наша работа не окончена.

Не розумію як мене взагалі могли лікувати без діагнозу, жодної діагностики, навіть нормально зі мною не поговоривши. Після того як тебе накачають тобі стає так погано, що ти вже не можеш навіть поскаржитися і після цього родичам говорять бачите як помогло, пацієнт став «спокійнішим». Мене тішить те, що я бачу як з цим борються, як щось міняється в цьому світі на краще.

Зараз я не приймаю жодних психотропних чи інших ліків і почуваюся добре. Займаюся спортом. Можу пити настоянки з трав і слідкувати за тим, що їм. Цікаво, що є багато речей, які справді допомагають і вони аж ніяк не пов’язані з психіатрією

Если вы или ваши родственники столкнулись с нарушением прав человека в области психиатрии, вы можете обратиться в ГКПЧ Украины по тел:
+38 067-465-33-05
+38 099-299-10-99
или пишите на e-mail: info@cchr.org.ua

Понравилось? Поделись!

Реформы в Украине коснутся психиатрии в первую очередь

22 мая Конституционный Суд Украины в форме устного слушания начал рассмотрение дела по конституционному представлению Уполномоченного Верховной Рады Украины по правам человека относительно соответствия Конституции Украины отдельных положений Закона о психиатрической помощи.

Омбудсмен обратилась в КСУ с ходатайством признать, что положение ч.1 ст.13 Закона о психиатрической помощи в части, которая предусматривает, что лицо, признанное в установленном законом порядке недееспособным, госпитализируется в психиатрическое учреждение по просьбе или с согласия опекуна, не соответствует положениям ч.1 и ч.2 ст.29 Конституции в той мере, в какой оно позволяет такую госпитализацию без судебного решения, принятого по результатам проверки обоснованности и необходимости такой госпитализации в принудительном порядке.

В Гражданскую комиссию по правам человека регулярно обращаются люди лишенные дееспособности с жалобами на помещение их в психиатрическое учреждение только лишь на основании решения их опекунов.

Примером этого служит история бывшего летчика, Алексея С. – жителя города Киев. В 2003 году Алексей по совету психолога обратился за помощью к психиатру по причине некоторых возникших проблем. После того, как его избил тесть, Алексей получил сотрясение мозга. Так он стал пациентом психиатров и вскоре был лишен дееспособности, получив в опекуны родную сестру.

Как говорит сам Алексей: «Начиная с 2003 года по настоящий момент моя сестра-опекун сдавала меня по 2 раза в год в среднем на 2,5 – 4 месяца в психушку». За весь период, по его словам, ему так и не сообщили диагноз, а само лечение, которое должно было помочь, принесло ещё худшие последствия. «После галоперидола я практически не мог нормально сидеть и закидывать ногу на ногу; после клопиксола – выкручивало шею, скулы, не мог говорить; после приема азалептола (особенно на ночь) – примерно через 30 минут – сильное чувство голода; также когда кололи галоперидол и клопиксол-депо и кучу психотропных таблеток – у меня появился эффект отдышки, как у астматиков, я долго теперь не могу уснуть…». Кроме этого, к Алексею около 7-ми раз применяли электрошоковую терапию, после которой абсолютно никаких улучшений не было. Напротив, Алексей стал инвалидом. Его регулярно связывали, закрывали в изоляторе, Алексею приходилось переживать передозировки психотропных препаратов, в качестве наказания за поведение.

С проблемой, с которой он обратился изначально, психиатры так ничего и не сделали, а сам Алексей просто научился с этим жить и справляться. Но психиатрия продолжает уничтожать его существование. Сестра-опекун оформила Алексею путевку в психоневрологический интернат, хотя Алексей имеет в Киеве квартиру.

В настоящий момент он снова помещен в психиатрическую больницу. Это произошло по решению опекуна и только за то, что Алексей, будучи в отпуске (есть в интернате такое понятие –­ отпуск) посетил знакомых, у которых задержался немного дольше чем того пожелала опекун. Обратите внимание, что желание опекуна не обязательно основывается на наличии каких-либо медицинских показателей, по которым Алексея могут госпитализировать снова. Достаточно опекуну обратиться в психбольницу, чтобы человек провёл мучительные месяцы в психиатрической больнице.

Следующая  история, с которой в Гражданскую комиссию по правам человека обратился еще один бывший летчик Владимир К., также лишена справедливости и хоть какого-то соблюдения прав человека.

Владимир был помещен в психиатрическое заведение из-за конфликта с замполитом полка, во время службы в ВС СССР, а также из-за проблем в семейной жизни.

За 20 лет Владимир 9 раз находился в психиатрической больнице, где его привязывали к кровати и делали болезненные инъекции 3 раза в день, проводили инсулиновую терапию, помещали в изолятор, после чего у него значительно ухудшилось физическое состояние, и начались проблемы со здоровьем.

Сейчас  Владимир находится в психоневрологическом интернате по инициативе отца, который является его опекуном. Владимир также имеет право собственности на квартиру в Киеве, в которой он вместе с отцом и проживал.

Трагичности его истории добавляет также тот факт, что Владимир, будучи уже признанным недееспособным, ухаживал за женщиной-инвалидом, Людмилой. Он помогал ей по дому, готовил еду, убирал и обеспечивал её, что подтверждает заявление самой Людмилы опекунскому совету положительной характеристикой Владимиру и о правонарушениях его опекуна. Сейчас Владимир не может больше помогать Людмиле и сам вынужден бороться за свою свободу.

Такое положение дел возможно лишь потому, что люди, в силу каких-то жизненных перипетий, вынуждены были столкнуться с психиатрией, которая под видом медицинской помощи искалечила им судьбы.

Благодаря обращению Омбудсмена, у людей, лишенных дееспособности есть возможность восстановить свои права и перестать быть зависимыми от желаний и мнений их опекунов и психиатров, решающих судьбу человека таким жестоким способом.

За дополнительной информацией обращайтесь
Украина, г. Киев, телефон:
+38 (067) 465-33-05
+38 (067) 465-33-06
е-mail: info@cchr.org.ua

Понравилось? Поделись!