Презумпция психического здоровья

Исходя из норм международного права, состояние психического здоровья не должно доказываться. Лицо считается психически здоровым до тех пор, пока не будет предъявлено достаточно фактов, свидетельствующих о болезненных изменениях его психического состояния.

Презумпция психического здоровья (или психической нормальности), закреплена, как неотъемлемое право человека в статье 3 Закона Украины «О психиатрической помощи».

«Каждое лицо считается не имеющим психического расстройства, пока наличие такого расстройства не будет установлено по основаниям и в порядке, предусмотренным настоящим Законом и другими законами Украины»

Если по каким-то причинам человек оказался на психиатрическом учёте, то, согласно презумпции психического здоровья, если в течение ПЯТИ лет он не обращался к психиатру и не посещал стационар с какими-либо психическими расстройствами, он автоматически снимается с учёта, как здоровый. К сожалению, многие граждане не знают об этом и продолжают оставаться в списках «психически больных» людей.

Это является нарушением и противоправным бездействием со стороны психиатрии. В случае отказа в снятии с учёта, лицо может подать иск в суд. Причём, вопрос психического здоровья человека в этом случае не рассматривается вообще. Иск подаётся на неправомерное бездействие со стороны психиатрии по НЕ снятию с учёта.

Необходимо писать требование обязать психиатров снять человека с учёта. Поскольку, не обращаясь к психиатру, лицо априори является психически здоровым: 5 лет (минимум) отсутствие у него психического расстройства. Суд обязан рассматривать такой иск с соблюдением диспозитивности судебного процесса. То есть, только в пределах заявленных исковых требований, не выходя за их пределы.

Это является достаточным основанием, чтобы ни стационарная ни амбулаторная экспертиза не потребовались. Истец не заявляет ходатайства о выяснении своего психического состояния и считает себя психически здоровым.

В свою очередь ответчик-психиатр, не заявивший самостоятельных исковых требований, не имеет права заявлять ходатайство о назначении экспертизы. Предметом спора является не установление наличия (либо отсутствия) психического заболевания, а бездействие психиатров, которые должны были после 5 лет НЕ обращения лица о заболеваниях или расстройствах, снять его с учета.

Будьте бдительны! Визиты к психиатру без крайней необходимости могу быть небезопасны и отрицательно влиять на вашу жизнь. И даже если кто-то настаивает на обращении к психиатру или повторном освидетельствовании, вам следует изучить альтернативу психиатрическому лечению и самостоятельно принимать решение о необходимости визита в психиатрический кабинет.

По любым другим вопросам, касаемо ваших прав в сфере психического здоровья, обращайтесь в наш консультационный центр по телефонам
+38 (067) 465-33-05; +38 (066) 803-55-83 или пишите на email: info@cchr.org.ua

Понравилось? Поделись!

Аутизм. Что делать, если психиатр ставит такой диагноз

Каким должен быть ребёнок? Каковы стандарты «нормальности» и кто их определяет?  Как часто мы не готовы позволить детям быть детьми и пытаемся сделать поведение ребёнка удобным? Александр Данилин даёт разъяснения диагнозу «аутизм».

«Я не являюсь специалистом по аутизму по одной простой причине: для меня проблема аутизма – это проблема специфической педагогики».

По мировым стандартам дети с верифицированным и проверенным диагнозом аутизм никак не соотносятся с больными шизофренией. У аутизма есть объективные показатели и разные критерии, в том числе, биохимические. Эта информация доступна на сайтах, посвящённых теме. Аутизм – это некая проблема структуры мозга, иногда её биохимии. Но категорически во всём мире, везде и всюду, аутизм никак не соотнесён с понятием «шизофрения».

Дети-аутисты нуждаются в немедленном изъятии от психиатров. Им необходимо обращаться в специальные реабилитационные центры и школы – их много. Существует система специальной реабилитационной педагогики при аутизме. Она отработана, она даёт много надежды на то, что реакция ребёнка на внешний мир восстановится.

Главное – не дать ребёнка полечить. Если вы позволите полечить его так, как это рекомендует сегодня советская ещё психиатрия, то вы получите дементного (слабоумного) ребёнка, которого с каждым годом приёма психотропных препаратов будет всё труднее и труднее учить.

Если вы считаете, что ваш ребёнок аутист, и этот диагноз верифицирован, немедленно его забирайте от психиатра и обращайтесь в коррекционные группы – их много. Есть благотворительные фонды, которые этим занимаются и за вас это оплатят. Это абсолютно реально. Важно не дать проникнуть в свой мозг «белой обезьяне» по имени «болезнь». Большинство докторов (и в Москве, и в Киеве) скажут вам: «Что тут думать? Это будет шизофрения! Поэтому, давайте лечить прямо сейчас, пока ему три года».

К сожалению, диагноз «аутизм» и шизофрения стали одним и тем же. Но ситуация начинает меняться и появляются первые проблески.

«Кошмарный ад и самое страшное место на свете, 6-я детская психиатрическая больница (г. Москва), где детей закармливали нейролептиками с 3-4 летнего возраста. Где никогда не было никаких условий ни для каких других диагнозов, и нет никаких реабилитационных условий. Где подростков удерживают только дозами нейролептиков».

Только в этом году (при совместных усилиях ГКПЧ и осведомлённых врачей) появились первые пациенты, которые находились в детском психиатрическом стационаре, и им не назначили нейролептики, а назначили ноотропы и сообщали, что это неврологическая проблема.

Самое главное. Если классический психиатр скажет вам, что аутизм – это шизофрения, не верьте ему! И ещё надо понимать, что под маской аутизма может скрываться нечто иное.

Аутизм – диагноз международной классификации и он тонко дифференцированный. Его просто так, умно скосив глаза, не поставить. И если кто-то вам в первый 10-минутный осмотр сказал: «О, это аутизм. Идите», – этому человеку не верьте. Пройдите неврологическое обследование. Потому что у нас психиатры часто путают аутизм и то самое врождённое кислородное голодание мозга в результате тяжёлых родов, несвоевременных родов, родов с интоксикацией и пр. А это лечится совершенно другими методами.

Важно: когда вам ставят диагноз «аутизм», необходимо полностью исключить неврологические и соматические заболевания, которые могут вызывать похожие проблемы с развитием ребёнка.

Если вы или ваши близкие пострадали от действий психиатров, сообщайте в ГКПЧ Украины по тел. +38 (067) 465-33-05; +38 (066) 803-55-83 

Понравилось? Поделись!

Психиатрические проблемы в армии Украины

К концу 2018 года вопрос реабилитации участников АТО остаётся открытым и психиатрия не может предложить работающего решения.

Пять лет военных действий на территории страны безусловная проблема. Она сложная, требует комплексных решений, слаженной работы всех структур государства, финансов и специалистов. Её важнейшим аспектом являются люди – воины, вернувшиеся из зоны боевых действий. Не смотря на сильное желание психиатрического сообщества получить бюджет на своё участие в этом вопросе, следует признать, что работающего решения она не имеет.

По мнению Ф. Пьюселика, ветерана Вьетнама, психолога, который помогал в реабилитации участникам шести военных конфликтов, война меняет человека коренным образом. Но ему можно помочь, понимая, что с ним происходит. Пьюселик приводит шесть чётких правил, которыми руководствуется солдат на войне. Там они помогли ему выжить. Зная их, близкие не совершат роковых ошибок, за которыми последует молниеносная реакция, чреватая трагедией, а помогут вернуться в мирную жизнь.

Психиатрия же удивляет парадоксами своих решений. Например, список признаков, по которым психиатр диагностирует ПТСР и побочные эффекты от психиатрических препаратов совершенно идентичны. Вспыльчивость, неадекватная оценка обстановки, нарушение связи с реальностью, снижение самоконтроля, чувство внутреннего напряжения, головокружение, нервозность, бессонница и т.д. Списки одинаковы.

Год назад главный психиатр Минобороны Олег Друзь лишился должности за то, что назвал 93% ветеранов АТО опасными и требующими лечения. При этом начальник Научно-исследовательского центра гуманитарных проблем Вооруженных сил Украины Назим Агаев заявляет, что:

«Драматизирование и манипуляция цифрами не идет на пользу Вооруженным силам Украины, а используется нашими соседями сверху и справа, если смотреть на карту»

По его словам в 2017 году 26% воинов обнаружили признаки постравматического синдрома. Из них 80% вернулись к нормальному состоянию за два месяца. Санаторно-курортное лечение, психологическая помощь. О медикаментозном психиатрическом лечении он не упоминает.

Доктор Боман, известный врач-невропатолог, в своём комментарии на исследование Департамента обороны США говорит:

«Иметь» так называемое «психическое заболевание» и «быть на психиатрических препаратах» — фактически синонимы. Следует ли нам принимать на веру выставленные диагнозы «самоубийство»? Я склоняюсь к мнению, что это скорее связано с увеличением количества внезапных сердечных смертей.

Все это выглядит еще более постыдным, если учесть, что им известно: несколько сотен, если не тысяч человек у них на службе — их подчиненные — умерли или умирают неожиданными необъяснимыми смертями — внезапными сердечными смертями, вследствие приема сочетания антипсихотиков с антидепрессантами.

Красной нитью через доклад ООН о проблемах психиатрического лечения проходит факт того, что при чрезмерной жестокости и стрессовой атмосфере в психиатрических заведениях, подход чрезмерно медикализирован. Количество препаратов невероятно велико в сравнении с отношением к людям и такой баланс не способен реабилитировать человека или помочь ему.

Ирина Фриз, министр по делам ветеранов Украины, говорит, что из-за отсутствия достаточной квалифицированной помощи, ветеранам АТО пытаются оказывать помощь шарлатаны. В интервью изданию Цензор.Нет она сказала:

У нас просто физически не хватает психологов. А те, которые есть – не все имеют профессию для того, чтобы осуществлять подобную работу. Мы готовим законопроект, регулирующий стандарты и протоколы оказания помощи бывшим бойцам и командирам. Для критических случаев будет отдельное мобильное приложение. Так называемая кнопка SOS. Даже если ветеран, военнослужащий не способен ее нажать – ею могут воспользоваться члены его семьи.

Сам факт создания такого министерства – хороший знак. Его взаимодействие с общественными организациями, социальными службами и волонтёрами может решить проблемы ветеранов. При этом не придётся тратить значительные суммы бюджета на методы, которые не дают положительных результатов, но создают «психиатрические проблемы» в войсках, угрожая будущему.

Если вы столкнулись с нарушением прав в психиатрии, и вам или вашим близким нужна помощь, звоните +38 (067) 465-3305; +38 (066) 803-5583

Понравилось? Поделись!

Психиатрический диагноз отражает психическую болезнь самих психиатров

Суть любого психиатрического диагноза – всегда шизофрения. Но она – форма искусственного психического заболевания самих коллег-психиатров.

Это как надеть наушники и смотреть на людей, идущих по Майдану. Кажется, что все они идут в ритм звучащей музыки. Диагноз «шизофрения» таким же фоном звучит в сознании, и человек начинает его видеть.

Психиатрический диагноз – это призрак. Почти галлюцинация. Метафорический образ, стоящий между взглядом психиатра и человеком, на которого он смотрит. Это искусственное самоограничение заставляет видеть вместо человека шизофрению. Но если такое же самоограничение будет у другого человека, психиатр назовёт это паранойей. Можно утверждать, что психиатрический диагноз – это форма паранойи психиатрической службы.

Это не требует доказательств. Психиатры знают, что когда появился МКБ-10 (Международная классификация болезней, редакция от 1989 г. В странах СНГ начали вводить в 1999 году), шизофрении было отведено очень мало места. Это возмутило кафедры психиатрии, которые с 70-х годов признавали только шизофрению, и создало ситуацию. Теперь в уме ставился типичный диагноз, а в истории болезни писалось что-то, из МКБ-10. Именно этому учили психиатров, когда начали внедрять МКБ-10. Необходимо было сформировать фильтр (призрак), через который будет рассматриваться всё, что угодно, в том числе и законы классификации болезней.

Если сегодня вы придёте на ведущую кафедру психотерапии, и спросите, что такое «вера», вам объяснят, что это «знание, которое принимается без всякой критики». Сегодня ГКПЧ – единственная инстанция в странах СНГ, которая критично смотрит на психиатрическую веру. Когда доказательств существования некой болезни под названием «шизофрения» нет, она может быть только ФЕНОМЕНОМ СЛЕПОЙ ВЕРЫ. Никаких доказательств в существовании этой болезни быть не может, по определению. Как только они появятся, это будет уже не шизофренией по требованию автора этого понятия.

Ейген Блёйлер, который в 20-х годах описал «схизофрению», утверждал, что эта болезнь вызвана принципиально неизвестными причинами. Любую известную болезнь мозга будут лечить НЕ психиатры, а неврологи. Психиатрические болезни – как раз те, причины которых определить никто не может. И если причины у болезни нет, то она является феноменом веры, некоторого внутреннего самоограничения, которое создаёт сам себе психиатр. Вроде музыки, слушая которую, мы получаем иллюзию, что люди идут в такт.

При социализме у многих членов ЦК Партии было убеждение, что все люди идут в ногу. Они так видели. Сегодня психиатрический диагноз – это форма иллюзорного галюциноза психиатра.

Если вы столкнулись с нарушением прав в психиатрии, и вам или вашим близким нужна помощь, звоните +38 (067) 465-3305; +38 (066) 803-5583 

Понравилось? Поделись!

Особенности детской психиатрии

Сегодня всё больше людей боятся обращаться в психиатрию. Пугает знаменитый психиатрический учёт, который может лишить права выезжать за границу, водить машину или ограничить ряд профессий для человека. Численность обращений людей, особенно в психбольницы, падает. И поэтому возраст людей, которые подлежат первичному психиатрическому обследованию, катастрофически снижается.

Психиатры могут обследовать детей, начиная с двух лет! Мыслящие люди (психиатры) смеются над этим. Невозможно обследовать ребёнка в таком возрасте. Психиатрия – вербальная специальность. Маленький человечек должен что-то рассказать о своих переживаниях, чтобы ему можно было поставить диагноз. Но есть и другие. Так одна дама, по сути – садистка, развивает идеи невербальной психиатрии. Вас можно не слушать, а наблюдать признаки поведения – движения, манеру ходить, держать голову – и на этой основе ставить вам диагноз «шизофрения». Это смешно и не выдерживает никакой критики.

Специально для ГКПЧ Украины А.Г. Данилин даёт интервью об особенностях детской психиатрии.

Но, поскольку это медицина, и правящие мира сего лазить в неё не хотят, в этом большом «шизофреническом поле» можно творить всё, что угодно. Почему? Потому что какого «призрака» себе сформирует психиатр, тот и будет. К детям прилеплять такого невербального призрака особенно удобно. Они же ничего возразить не могут и от лечения не откажутся.

Это самый распространённый приём. «Почему, доктор, вы назначаете такие серьёзные таблетки?». «Не спрашивайте! Я точно знаю – здесь БУДЕТ шизофрения. Я это чувствую!»…

Если родители начнут давать препараты (нейролептики), то возникает замкнутый круг. Препараты будут нарушать развитие ребёнка. Каждый из препаратов имеет свой тематический спектр действия. Вы будете приходить к врачу, и он будет злорадно усмехаться: « Ну, я же вам говорил, что здесь будет шизофрения? Вот вам и шизофрения». Но эффект от самих препаратов останется за кадром.

Самое страшное – внутренняя позиция родителя. Мы сами не очень готовы, чтобы дети были детьми. Не все это говорят, но сейчас бытует мнение, что ребёнок должен быть «удобным». Должен быть тихим, послушным и выполнять то, что от него требуют родители. Однако ребёнок любого возраста – это свободное существо, который ничего никому не должен. Но родители часто с этим не согласны. И они надеются на то, что всё произойдёт само собой: «Мы же приличные люди, и он таким вырастет». А если он не так себя ведёт, то его можно наказать, ограничить и т.д..

Если ребёнок упорно ведёт себя не так, то взволнованные мамы и папы бегут к психиатрам и там ставят в лучшем случае аутизм, в худшем – сразу шизофрению. Обычно «добрый доктор Ай-Болит» прямо так откровенно маме и сообщает: «Здесь будет шизофрения!». Узнав о таком страшном диагнозе, мама пугается и начинает принимать САМЫЕ ОБЫЧНЫЕ проявления человеческого сознания за психическую болезнь.

У любого ребёнка буйно развито воображение и то, что в нём происходит после просмотра мультфильмов или детских соцсетей, он будет выдавать за реальность. Самый известный пример – выдуманный друг. Об этом написано масса книг и рекомендаций, что ни в коем случае не следует разубеждать ребёнка в существовании этого друга. Во всём мире это считается НОРМАЛЬНЫМ феноменом, очень хорошо описано и никто не собирается его лечить. Но у нас это считается признаком шизофрении. А поскольку родитель не врач и будет изо всех сил пытаться «не думать о белой обезьяне», то у нас начинается то, что по любому поводу родитель бежит к доктору.

  • «Она у меня шейку чешет. Это не шизофрения?»
  • «Она сегодня плохо спала и во сне с кем-то разговаривала. Это не шизофрения?»

Потому что есть люди в белых халатах, профессора и академики, которые качают головами, ничего не объясняют – что очень страшно – и говорят: «Ну, пейте таблетки». А когда такие препараты пытаются отменять за ненадобностью, то человек пытается находить в себе или своём ребёнке признаки шизофрении. Таково свойство нашего противоречивого мышления под воздействием «белой обезьяны» – диагноза психиатра. Он скашивает глаза и говорит: «Это шизофрения. Но вы не волнуйтесь! Вам надо срочно лечь в больницу».

Разница между взрослыми и детьми в том, что отделение своей личности от происходящего с ним, как механизм психологической защиты, взрослый делает сам. А за ребёнка это делают родители. Они за ним следят и ищут признаки шизофрении. Психиатру даже ничего придумывать не надо, родители сами всё расскажут.

Психиатрический диагноз ребёнку – призрак, который простейшими способами подсаживается в человеческое восприятие. Вот и всё.

Если вы столкнулись с нарушением прав в психиатрии, и вам или вашим близким нужна помощь, звоните +38 (067) 465-3305; +38 (066) 803-5583

Понравилось? Поделись!

Какие методы диагностики использует психиатрия?

По каким признакам и какими методами ставят психиатрический диагноз? Особенно это касается детской психиатрии. Что является основанием для назначения ребёнку антипсихотического препарата?

Когда мать спрашивает психиатра, назначающего антипсихотики её ребёнку, что происходит, и ссылается на понятные ей диагностированные невралгию или сложные роды, происходит то, что противоречит любой этике. Психиатр поднимает глаза к небу и многозначительно говорит: «Я же врач – я знаю. Здесь будет шизофрения». Единственный метод психиатрической диагностики и, более того, важный признак психиатрической власти – постановка диагноза с первого взгляда.

А. Г. Данилин рассказывает о методах диагностирования в современной психиатрии как они изменились в советское время.

В действительности, и в это верится с трудом, никаких реальных методов диагностики в психиатрии не существует. Изначально немецким психиатром Карлом Ясперсом (1883–1969 г.) создавалась идея научить психиатра эмпатии – осознанному сопереживанию эмоциональному состоянию другого человека. Предполагалось делать мгновенное спонтанное описание того что психиатр наблюдал: «Нервно сжимает руки, противоестественно улыбается и молчит, явно желая что-то сказать. Напряжена, волнуется, достаточно нехорошо выглядит». Без каких-либо терминов, только художественное описание наблюдаемого.

Затем эти записи убирались и через два-три дня, имея опыт общения с пациентом, к ним возвращались, пытаясь понять, что же почувствовали с первого раза. На этом строился диагноз. Позже в советской психиатрии эта модель была упрощена П. Б. Ганнушкиным. И вместе с этим любые другие методы, включая электроэнцефалограммы, МРТ, биохимические анализы, которые в лучшем случае лишь подшивались к истории болезни, как доказательство заранее поставленного диагноза.

Такая модель диагностирования сохраняется по сегодняшний день и представляет собой субъективное мнение отдельно взятого психиатра. Которое, кстати, может отличаться от таких же мнений других психиатров. И здесь мы имеем две острых проблемы.

Первая из них – вопрос объективности и справедливости диагноза. ГКПЧ регулярно получает обращения от пострадавших, на которых психиатрический диагноз был повешен произвольно, ради личной выгоды родственников, других заинтересованных лиц или самих же психиатров. Решётки психиатрических заведений удерживают людей лучше любой тюрьмы, из которой хотя бы можно выйти по окончании срока наказания.

Вторая проблема – вопрос лечения и назначения препаратов. Любой антипсихотик, антидепрессант или иной психиатрический препарат является опасным для физического здоровья наркотическим или изменяющим сознание и биохимию тела посторонним веществом. Побочные эффекты таких «лекарств» разрушают как психику человека, так и работу всех систем тела. Возникает не простой вопрос: как таким разрушительным воздействием на человека можно «вылечить» мнение врача-психиатра об этом человеке?

Если вы пострадали от действий психиатрии, ваши права были нарушены психиатром, и вам или вашим близким нужна помощь, звоните
+38 (067) 465-3305; +38 (066) 803-5583

Понравилось? Поделись!

Психиатрическая жесткость в Украине и заключение ООН

5 ноября 2018 на горячую линия ГКПЧ обратилась пострадавшая, которую отправили в «психушку» за религиозные взгляды.

Месяц провела в психиатрической больнице Павлова пострадавшая М.О. после того, как дверь её квартиры 4 октября выбили сотрудники МЧС Киева. Полицию и психиатрическую бригаду к М.О. вызвали мать с братом из-за того, что та хотела принять ислам, как религию. Два здоровых санитара насильно вывели пострадавшую из квартиры, оставив там напуганную 3-х летнюю дочь.

В Павловской «психушке» М.О. против её воли и без решения суда удерживали месяц, подвергая насильственному «лечению» с передозировками препаратами: сибазон, аминазин, клопиксол. Аминазин известен своим болезненным воздействием на тело человека, и его применяли в советской карательной психиатрии, чтобы сломить волю инакомыслящим. Клопиксол так и не был одобрен для использования на рынке США, куда его в 1962 году пыталась выпустить фармкомпания Lundbeck.

М.О. смогла восстановить свои права и покинуть психиатрическое заведение, где её удерживали незаконно, благодаря консультации и содействию юридического отдела ГКПЧ Украины. Подано заявление на возбуждение уголовного дела против психиатров. Ранее она никогда не обращалась к психиатру и не имела проблем с психическим здоровьем.

Этот случай, к сожалению, не является из ряда вон выходящим. Положение бесправия, отсечения от общества и чрезмерного использования препаратов на тех, кого психиатр посчитал душевно не здоровым, свойственно не только для Украины. Таково общее состояние психиатрии. Об этом на 39 сессии ООН «Психическое здоровье и права человека» в сентябре 2018 говорили представители сферы душевного здоровья со всего мира. Специальный докладчик по вопросу о пытках и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видах обращения и наказания Нильс Мельцер осудил незаконное принудительное помещение в психиатрические учреждения и отметил, что это может приравниваться к пыткам и жестокому обращению.

Представитель ЮНИСЕФ Нина Ференчич напомнила, что психические заболевания часто являются прямым следствием насилия, бесчувственного отношения и жестокого обращения. И что именно такое обращение распространено в специализированных учреждениях. Она выразила озабоченность в связи с криминализацией, контролем и полицейским наблюдением в рамках обеспечения психического здоровья, что не имеет каких-либо аналогов в других областях здравоохранения.

Действительно, трудно себе представить, что дверь вашей квартиры вышибает спецотряд МЧС для того, чтобы пригласить вас к стоматологу или на ежегодный медицинский осмотр. Противоправный и карательный аспекты существуют только в психиатрии, которая заявила себя экспертом в душевном здоровье. Но её жестокость, бездоказательность и обилие преступлений против личности не решают, а только усугубляют проблемы психического здоровья людей.

ГКПЧ Украины призывает общественность и законодательные органы страны к процессу активного реформирования этой сферы для создания безопасного демократического государства, в котором ценят права и свободы граждан.

Если вы или ваши близкие пострадали от действий психиатров, сообщайте в ГКПЧ Украины по тел. +38 (067) 465-3305; +38 (066) 803-5583 

Понравилось? Поделись!

Психіатрія: індустрія смерті в Києві. Вересень 2018. Підсумки

15 жовтня 2018 ГКПЛ України представила результати виставки «Психіатрія: індустрія смерті», яка завершила свою роботу в Києві в кінці вересня.

23 вересня пізно ввечері останній відвідувач покинув експозицію «Психіатрія: індустрія смерті», яка протягом місяця приймала гостей в Києві на Майдані Незалежності. Це п’ята вже виставка, що проводиться ГКПЛ в Україні, і її головною особливістю став новий стенд «Психіатрія: індустрія смерті в Україні». Тисячі українців, знайомлячись з фактами з усього світу про історію психіатрії та приховані загрози, які психіатрія несе суспільству сьогодні, ставили одне і теж питання: «Що відбувається з душевним здоров’ям в нашій країні? Чи настільки жахлива ситуація, як це представлено?».

П’ять років безперервної роботи волонтерів ГКПЛ дозволили зібрати достатньо фактичного матеріалу про події в українській психіатрії та надати їх на огляд широкому загалу. Нова панель відображає всі жахи і свавілля психіатричної системи в Україні на сьогоднішній день. Смерть, поневолення, насильницьке заколювання препаратами – реальні приклади живих людей, факти злочинів і свавілля системи.

За 30 днів виставку відвідало більше 30000 людей, серед яких чимало журналістів, лікарів, юристів, робітників соціальної сфери, психологів, психотерапевтів, студентів, чиновників та інших гостей. Кожний відвідувач мав можливість отримати матеріали, ідентичні новому стенду, з фактами порушення прав людини у психіатрії в Україні. Більше 3500 матеріалів було розповсюджено у руки фахівців.

Також знаковою подією цьогорічної виставки стала організована лекція відомого психіатра, нарколога, члена міжнародної асоціації психотерапевтів, Олександра Генадійовича Даніліна. Захід відвідало більше 100 фахівців: лікарі, психологи, психотерапевти. Олександр Генадійович поділився 30-ти річним досвідом роботи у психіатричній галузі і висновками до яких він прийшов. Він підкреслив, що нині психіатричний метод «лікування» психічних розладів лише ще більше поневолює людину і ніяк іі не лікує. Що там де потрібна турбота, терпіння і час застосовують жорстокість, закалювання препаратами і насилля.

За місяць роботи виставки, волонтери Гомадянської комісії з прав людини розповсюдили понад 240000 листівок з інформацією про виставку та про проблематику у психіатричній галузі.  Також тему презентації нової панелі висвітлили у ЗМІ.

Загалом увага суспільства до зловживань у психіатричній сфері зростає, суспільство задається питанням, чому у демократичній державі за гроші платників податків існує система з нульовим відсотком результативності і з величезними кількостями щоденних зловживань? Чому все менше і менше людей звертаються за власним бажанням до психіатрів, а держава і на далі продовжує фінансувати цю галузь? Чому до сьогоднішнього дня існують психіатричні «концтабори», вийти з яких неможливо ніколи, а одужати чи соціалізуватись тим більше?

Психіатрія має бути змінена, та має існувати у рамках закону і бути основана на принципах гуманності і допомоги.

Якщо ви або ваші близькі постраждали від дій психіатрів, повідомляйте в ГКПЛ України за тел. +38 (067) 465-3305; +38 (066) 803-5583

Понравилось? Поделись!

Кому нужна психически нездоровая армия?

Ровно два дня понадобилось главе Минобороны Украины Степану Полторак для разрешения скандальной ситуации с главным психиатром Министерства обороны, полковником Олегом Друзь. 18 сентября 2017 на Комитете по вопросам охраны здоровья полковник назвал воинов-участников АТО «скритий ворог» и заявил, что 93% из них представляют для общества угрозу. Глава Минобороны сообщил, что Друзь отстранён за «неудовлетворительное выполнение должностных обязанностей и назначено служебное расследование».

Poltorak_ostranil_Druzya

Здесь требуется разъяснение. Олег Друзь и ранее фигурировал в нелицеприятных делах, как например получение взятки в размере 25 000 грн весной этого года. Такой подход главного военного психиатра страны очень хорошо отражает отношение психиатрии к армии и к проблемам людей в целом. Ирония в том, что «скритим ворогом» для солдат-АТОшников, как раз является сама психиатрия. Об этом весьма подробно с неопровержимыми доказательствами свидетельствует одноимённый документальный фильм «Незримый враг». Фильм разоблачает тайную операцию – настоящую причину массовых самоубийств военнослужащих. Психиатрия использует армию, как полигон для своих испытаний.

Как раз в период этих событий в Гражданскую комиссию по правам человека (ГКПЧ Украины) поступила очередная жалоба от военнослужащей Алёны Слободянюк. В своём заявлении она указал, что после поверхностного обследования была направлена в Национальный военно-медицинский клинический центр, в котором Друзь был начальником, где ей был поставлен психиатрический диагноз. Она была введена в заблуждение психиатрами Данильчик И. Л. и Черненко И. А.. Было нарушено её право на выбор альтернативного лечения и под угрозами, насильно введён препарат «Клопиксол». Это вызвало осложнения и потребовало лечения гнойного воспаления тканей в хирургии.

В инструкции к другому препарату – «Риспаксол» – указано, что он имеет невыносимые побочные эффекты и не может применяться без полного физического обследования. Действия вышеназванных психиатров подпадают под положения ст. 365 Уголовного кодекса Украины: «Превышение власти или служебных полномочий». Результатом такого «лечения» для Алёны стало увольнение со службы. А её попытка отстоять свои права на ВВК закончилась для неё личными оскорблениями от полковника Друзь О.В. и угрозами, что её попытки отстоять свои права и снять ложный психиатрический диагноз могут иметь для неё негативные последствия. В частности повторное увольнение, снятие с воинского учёта с гораздо худшим психиатрическим диагнозом.

По заявлению Алёны Слободянюк ГКПЧ Украины направила официальную жалобу Главе Администрации Президента Украины Райнин И.Л., с копией Начальнику НВМКЦ «Главный военный клинический госпиталь» Казмирчук А. П., Главному военному прокурору МОУ Матиосу А.В., Уполномоченному Верховной Рады по правам человека Лутковской В.В., Министру здравоохранения Супрун В. Н. и Министру обороны Украины Полторак С.Т.. Речь идёт о нарушении клиникой психиатрии «Главного военного клинического госпиталя» статей 3, 22, 28, 34, 49 Конституции Украины, статей 4, 7, 13, 25 Закона Украины «О психиатрической помощи» и статей 151, 314, 365 Уголовного Кодекса Украины.

Если вы, ваши близкие или знакомые столкнулись с нарушением прав, принуждением, насилием, мошенничеством или жестокостью в психиатрии, сообщите об этом в Гражданскую комиссию по правам человека

  • +38 (066) 803 5583
  • е-mail: info@cchr.org.ua
Понравилось? Поделись!

Чем на самом деле занята психиатрия в Украине

Среди многочисленных обращений в ГКПЧ Украины за помощью есть особая категория – квартирные аферы. Казалось бы, какая связь между общественной организацией, которая занимается защитой прав человека в области психиатрии, и недвижимым имуществом граждан страны? Но, к сожалению, связь прямая.

Сам по себе факт того, что в психиатрии, которая претендует на раздел медицины и заявляет себя экспертами в области душевного здоровья, приходится заниматься защитой прав человека, уже нонсенс! В полной мере эта тема раскрыта на экспозициях Международной передвижной выставки ПСИХИАТРИЯ: ИНДУСТРИЯ СМЕРТИ. Времена «святой инквизиции» и карательной психиатрии, казалось бы, ушли в прошлое. Однако за год с лета 2016 по сегодняшний день в Гражданскую комиссию по правам человека было аж 18 обращений в связи с попытками через психиатрию присвоить жильё пострадавших.pytky_y_smertʹ_prodayut·sya_kak_serdstvo_ystselenyya

Май 2016, Чупыря Виктор, чернобылец – мать в сговоре с дочерью устраивают травлю и пытаются положить его в Павловскую психиатрическую больницу, чтобы завладеть его жильём.

Май 2016, Николаенко Роман – мачеха взяла его  из роддома, чтобы получить квартиру. Сейчас лишила деепособности, желая навсегда упрятать в психдиспансер и завладеть его жильём. Роман с этой ситуацией участвовал в передачах по ТВ.

Июнь 2016, Григоренко Александр – чтобы забрать дом, жена отправила его в психушку в Глевахе, откуда он был перенаправлен в некий реабилитационный центр, где подвергался издевательствам, но ему удалось сбежать.

Август 2016, Шарафеева Светлана – дважды родная дочь вместе со своим сожителем пыталась отправить её в психиатрическую больницу. Ложное заявление, и попытка навсегда убрать мать из квартиры. После передачи на телевидении об этом случае ситуация разрешилась разменом жилья.

Сентябрь 2016, Емельянов Александр – его дочь Наталью регулярно отправляет в психушку бывший муж. Он обманным путём стал её опекуном, «отжав» себе вместе с любовницей совместный бизнес бывшей супруги. На суде об опекунстве представлялся мужем, что ложь. У Натальи серьёзные нарушения здоровья от передозировок психиатрическими препаратами.

Сентябрь 2016, Фёдорова Марина – была взята из роддома приёмной матерью (ныне Колесник В.И.). Постоянные унижения, роль прислуги и в 7 лет детская психиатричка. Месяц «лечения» аминазином – препарат, которым советская карательная психиатрия усмиряла диссидентов, – затем 2 группа инвалидности и лишение дееспособности. Колесник пытается поместить Марину на пожизненное проживание в ПНИ. Минздрав в Киеве и Харькове в помощи отказали…

Октябрь 2016, Л. А. – его знакомую, Ларису ещё в 2011 году под предлогом ремонта в квартире в психушку упрятала дочь. Пять лет навещала её, уверяя, что ремонт ещё идёт, и 29.09.16. лишила дееспособности. Теперь любые и все права на недвижимость и саму жизнь Л.А. принадлежат дочери.

Октябрь 2016, Жван-Жванская Людмила – во время лечения в кардиологии был поставлен дополнительный диагноз F22 (бредовое состояние), хотя ничего не обычного с ней не происходило. После постановки диагноза начались проблемы с её жилплощадью, которую хочет захватить родной брат. За почти 4 года в разные инстанции было направлено 12 жалоб, но ни одна рассмотрена не была. Милиция (тогда ещё) угрожала «отправить в дурку» и не ясно, как милиция узнала о её диагнозе.

Ноябрь 2016, Приходько Анна, 30 лет – за последние 8 лет мать семь раз отправляла её в психиатрическую больницу им. Павлова на «лечение». Причины: не так убралась, не то сказала, не вовремя легла спать или просто плохое настроение у самой матери. Жестокое отношение к внучке – дочери Анны. Под угрозами пожизненного заключения в психушке Анна подписывала согласие на госпитализацию.

Декабрь 2016, Довгая Марина – после смерти мужа в 2012 году к ней в Киев из Мелитополя переехала мать, якобы для заботы о внучке. Она узнала, что Марина собирает деньги на будущее дочери и … в 2016 мать и брат Марины под вымышленным предлогом направляют её в психиатрическую больницу «подлечить нервы». Месяц, потом ещё месяц, лечение антидепрессантами и по выходу из больницы Марина не обнаруживает 14 000 $ – сбережения для дочери. После чего её насильно закрывают в психушку с регулярными уколами галоперидола, от которого она имеет сильные побочные явления: тошнота, раздвоение в глазах, обильное выделение слюны, перекос лица, выпадение волос, набор веса, нарывы на ягодицах, прекращение менструального цикла.

Январь 2017, Сядро Ирина – муж, желая избавиться от неё и отобрать недвижимость, четыре раза, с грубым физическим насилием со стороны санитаров, упекал её в психушку Павлова. Принудительное лечение, включая галоперидол, с букетом жутких побочных эффектов.

Январь 2017, Михайлов Андрей – по заявлению сводного брата был принудительно закрыт в психиатрической больнице Павлова. Суть: брат пожелал завладеть недвижимостью и двумя машинами после того, как Андрей отказался прописать его в своей квартире. Благодаря действиям правозащитника был выпущен из больницы.

Январь 2017, Жукова Виктория – родственники выломали дверь в квартиру и увезли мужа в РОВД Московского района Харькова. Спровоцировав сканда, саму Викторию через санитаров насильно увезли в психиатрическую больницу Харькова. Насилие, издевательства, принуждение, сверх дозы опасных болезненных психотропных препаратов и ежедневные требования нотариально отказаться от своей доли недвижимой собственности в пользу этих родственников.

Февраль 2017, Сомкин Роман – инвалид по слуху. На этом основании его хотят положить в психиатрическую больницу, лишить дееспособности и права на 3-х комнатную квартиру.

Апрель 2017, Мельник Ольга – бизнесвумен, подала на развод из-за супружеской измены мужа, но тот упрятал её в психибольницу и в нарушение ст. 8 Закона о психиатрической помощи, забрал всё имущество и дочь. Трижды насильно помещал её в психушку. Сейчас женат на внучке психиатра.

Май 2017, Кабула Андрей – бизнесмен. Жена 14 раз упекала его в психиатричку, желая лишить дееспособности. Цель – завладеть его бизнесом и недвижимостью. Преследует постоянно.

Как можно видеть, модель преступлений с недвижимостью под прикрытием «экспертного мнения» психиатра проста до примитивности. Неугодного человека – будущую жертву аферы – устраняют по такой схеме.

  1. Отправляют в психиатрическую больницу по любой надуманной причине. Например, слишком громко мешает сахар в чашке чая (реальный случай).
  2. Через месяц или два «лечения», от которого самый здоровый человек может тронуться умом, ставят на учёт.
  3. После этого, идёт постоянное давление и вдалбливание ложного факта со стороны заинтересованных родственников, что человек болен.
  4. Следующее (второе или третье) «лечение» длится около 4-х месяцев. Его цель – прицепить жертве мошенничества ярлык инвалидности, если её не было, или переквалифицировать физический недуг (астма, диабет, глухота и всё, что угодно) в инвалидность психиатрическую.
  5. Это становится поводом для лишения дееспособности. В течение полугода через суд, пока человек снова находится в психиатричке, его квалифицируют (обычно даже без его личного присутствия) как недееспособного.
  6. С этого момента он становится «вещью» своего опекуна. Его ждёт отправка в психоневрологический интернат до конца дней. Недвижимость и любое другое имущество жертвы этой несложной махинации переходит в другие руки.

Тот факт, что психиатры, заявляя себя экспертами в области разума и душевного здоровья, не только не способны помогать человеку, но и регулярно и целенаправленно занимаются нанесением вреда, растлил и без того шаткую систему психиатрии от головы до самых низов. Наёмные бандиты не отделают неугодного человека так, как бригада санитаров из психиатрической больницы. Нарушение прав человека и законов страны уже стали нормой в психиатрии, и её криминальный бизнес процветает.

Что можно сделать, если вдруг в вашу жизнь каким-то образом пришла подобная ситуация?

Для предотвращения махинаций с недвижимостью при участии психиатров, необходимо.

  1. Не поддаваться на провокационные действия члена семьи или другого человека, который пытается вывести вас из равновесия.
  2. Если такое случилось, и он пугает вас психиатрией, срочно звоните в ГКПЧ по тел. +38 (067) 465-3305 +38; (066) 803-5583.
  3. Если вас всё же спровоцировали, вызвали психиатрическую бригаду и забрали телефон, то по прибытии в приёмное отделение психиатрички вызывайте полицию – вы имеете право на звонок. Предупредите врача приёмного покоя, что о вашем принудительном заключении в психушку кроме полиции будут знать: Департамент охраны здоровья, Комитет по правам человека при Верховной Раде Украины и Гражданская комиссия по правам человека Украины.
  4. Если вы, несмотря на это из приемного отделения попали в психиатричку, ни в коем случае не подписывайте согласие на лечение! Вас могут запугивать. Будьте к этому готовы. Выучите наизусть наш телефон 066 803 5583 и найдите возможность позвонить нам и в полицию. Без лишних эмоций изложите полиции суть вашего звонка, и дело до суда на принудительное лечение не дойдет.
  5. Если под давлением вас заставили подписать согласие на лечение, то и в этом случае, мы можем вас вытащить из психиатрической больнички. Всё зависит от того, когда вы сообщите об этом нам.
  6. И последнее. Если вам не удалось связаться с нами из психбольницы, и суд на принудительное лечение состоялся (по инициативе психиатров это происходит в течение 72 часов), то и здесь можно помочь. Такой суд обычно проходит с большими нарушениями, которые четко видно и в решении суда, и в протоколе заседания.

Даже в этой весьма запущенной и мрачной области – психиатрии – совместными усилиями можно навести порядок. Вы можете противостоять беззаконию и защитить свои права!

У нас уже есть достаточный опыт в таких делах, и есть успешные действия по освобождению людей из психиатрического плена. Помогая себе, вы создаёте лучшее безопасное будущее для нашей страны с соблюдением прав человека и без психиатрической угрозы.

Если вам известны случаи психиатрического мошенничества, злоупотреблений или был нанесён вред психиатрами, сообщайте в Гражданскую комиссию по правам человека по тел.: +38 (067) 465-3305; +38 (066) 803-5583

Посетить выставку можно в Киеве до 20 июня, ежедневно с 10 утра до 21:00.
Ул. Б. Васильковская, 10. ВХОД СВОБОДНЫЙ!

Понравилось? Поделись!