Почему возможно принудительное лечение в психиатрии

Принудительное лечение психических расстройств существует во всем мире. Но в Украине это стало способом «законного» избавления от неугодных лиц. Причины, по которым человек может оказаться на принудительном лечении бывают очень разными. Сведение счётов, раздел имущества в семье, спор, месть после конфликта, захват бизнеса, уничтожение конкурента, сокрытие уголовного преступления, манипуляции родственников, выселение неугодного собственника завидных квадратных метров. Иногда это дорого для заинтересованного лица, но вполне возможно при участии психиатра.

Согласно статье 29 Конституции Украины только суд принимает решение об аресте или содержании под стражей. К этой же категории относится принудительная психиатрическая госпитализация. Только суд может принудительно отправить  в психиатрический стационар. Однако психиатрические диагнозы субъективны, не имеют объективной доказательной базы и строятся исключительно на мнениях и оценках психиатра. Это и создаёт обширное поле для нарушений прав людей и коррупции.

За последние годы реформ Конституционный суд Украины трижды принимал решения о не конституционности положений о принудительной госпитализации и лечении. И приведение законодательства к нормам Конституции продолжается. Сегодня, даже если вы добровольно пришли в психиатрическую больницу, вы не сможете также добровольно её покинуть. Вы даже не сможете сменить врача или больницу… Любое психиатрическое заведение – это решётки на окнах и замки на дверях, которые всегда закрыты.

Порядка 4000 обращений в год поступает в ГКПЧ о злоупотреблениях в психиатрии. Расхождение устоявшегося «порядка» действий психиатров с Конституцией и законами страны – есть большая проблема. Например, известная ситуация, когда «сумасшедшего» скручивают санитары в белых халатах, является противоправной. Санитар психиатрической больницы не является субъектом властных полномочий, и не может применять силу в отношении другого человека – это расценивается как нападение на личность. Но такая широко распространённая практика – пережиток деятельности карательной психиатрии, направленной в советское время на обезвреживание инакомыслящих граждан. О проблемах и причинах противоправной ситуации в психиатрии и психоневрологических интернатах в эфире Школы права «Телеканала Київ» рассказывает президент ГКПЧ Украины Анастасия Вилинская.

Если вы столкнулись с нарушением прав в психиатрии и вам или вашим близким нужна помощь, звоните +38 (067) 465-3305; +38 (066) 803-5583

Преступная психиатрия

Реформы в Украине открывают всё новые области, требующие срочных решительных действий. Но психиатрия стабильно лидирует вопиющими нарушениями.

Телефон горячей линии ГКПЧ еженедельно принимает жалобы и заявления от граждан, которым необходима помощь от психиатрии. Типичными обращениями являются случаи, когда с помощью психиатров покрываются обычные уголовные преступления. 26 января 2019 в Гражданскую комиссию по правам человека обратился Леонид Ш. с просьбой защитить его права и возбудить уголовное дело против психиатров, с чьей помощью у пострадавшего отнимают личное имущество.

История началась в 1998 году, когда у Леонида Ш. пытались отнять бизнес (АЗС). Используя подложные документы и фальсификации, преступники (включая городских чиновников высокого ранга) пытались доказать, что собственность Леонида является безхозной. Собственник, доказывая обратное, добивался открытия уголовных дел на этих лиц, и тогда в дело вступила психиатрия. По сфальсифицированному уголовному делу Леонида принудительно отправили на экспертизу в психиатрическое учреждение в Глевахе, Киевской области. Там его продержали месяц, заставляя против воли принимать психиатрические препараты. В 2005 году липовое уголовное дело было закрыто.

Но в конце 2018 года Леонида по решению суда вновь закрывают на принудительное лечение в Областную психоневрологическую больницу №1 в Глевахе. О судебном решении на принудительную госпитализацию Леонид Ш. узнал уже в зале суда, адвоката ему не предоставили, а свидетелями выступили лица, в отношении которых пострадавший и возбудил 7 уголовных дел по фактам криминального отъёма его собственности. В этот раз его продержали два с половиной месяца. В настоящий момент ГКПЧ помогает Леониду Ш. возбудить уголовные дела с привлечением к ответственности чиновников и психиатров.

Ещё одним типичным случаем является попытка получить помощь в психиатрии, не подозревая о последствиях. 29 января в ГКПЧ обратилась мать ребёнка. Накануне у её сына от напряжённой работы случился срыв, и парня отвезли … в психиатрическую больницу «для помощи». Через три дня, когда его попытались забрать домой, в этом было отказано, и психиатр сообщил, что лечение будет продолжено по решению суда о принудительной госпитализации.Благодаря консультации специалиста ГКПЧ мать смогла забрать сына.

ГКПЧ с 2013 года работает в Украине совместно с общественностью, законодателями, правозащитными и общественными организациями, проводя реформы в психиатрической системе. Приведение психиатрии к законности, принципам гуманизма и устранение любых предпосылок для массовых нарушении прав людей и преступлениям в психиатрии – главная задача ГКПЧ в Украине.

Если вы столкнулись с нарушением прав в психиатрии, и вам или вашим близким нужна помощь, звоните +38 (067) 465-3305; +38 (066) 803-5583

Конституции Украины угрожает закон о психиатрии

Важным событием 2018 года стало повторное решение КСУ о неконституционности произвольного помещения людей в психиатрические больницы. Почему повторное?

1 июня 2016 года Конституционный суд Украины признал неконституционными положения закона Украины «О психиатрической помощи», по которым лишённое дееспособности лицо могло произвольно быть направлено в психиатрическую больницу. Работа началась в 2013 году, когда на круглом столе Первой Международной выставки «Психиатрия индустрия смерти» в Киеве Президентом Гражданской комиссии по правам человека Анастасией Вилинской и юристом-правозащитником Александром Михайлецом были представлены факты многочисленных нарушений прав людей в психоневрологических интернатах страны.

После четырёх лет активной работы правозащитников, офиса уполномоченного Верховной Рады по правам человека, юристов Центра стратегических дел при Украинской Хельсинкской группе, представителей ОБСЕ и рассмотрения около 300 случаев лишения дееспособности, в ноябре 2017 года Рада во втором чтении приняла два законопроекта, которые были призваны устранить несоответствие закона о психиатрии нормам Конституции. Теперь люди, чья дееспособность ограниченна, не лишались автоматически своих прав.

Однако, вводя эти поправки, Рада приняла их таким образом, что за лишённое дееспособности лицо вновь мог решать кто-то другой – необходимо ли ему психиатрическое лечение или нет. И это краеугольный камень вопроса.

Психиатрия единственная область, которая настаивает на своём исключительном праве решать ЗА пациента, надо ли его лечить. Учитывая то, что психиатр зачастую назначает сверхдозы психотропных препаратов там, где в этом нет никакой нужды, вместо лечебного воздействия мы имеем карательное.

Второй момент в том, что такое положение дел породило целую индустрию правонарушений по избавлению от ненужных или неудобных людей. Только в 2018 году ГКПЧ задокументировало 21 случай правонарушений в ПНИ на основании обращений граждан. Роковой замкнутый круг: обманом и махинациями человека закрывают в психиатрическое заведение, оформляют инвалидность по психическому заболеванию, затем лишают дееспособности и направляют на пожизненное «отбывание диагноза» в ПНИ. При этом ПНИ не только не реабилитирует человека и не возвращает его к нормальной жизни, а наоборот.
Психиатр или опекун вольны решать за лишённых дееспособности пациентов о назначении «лечения». По сути это принудительная мера.

Вот как прокомментировал это повторное заключение Конституционного суда один из юристов в своём фейсбуке:

Це рішення про те, що Конституція дозволяє поміщення недієздатної особи в психіатричну лікарню тільки за усвідомленою згодою такої особи або за рішенням суду. У 2016 році Конституційний Суд вже визнавав норму цього закону, яка не передбачала судового контролю за таким поміщенням, неконституційною, але парламент після цього рішення вніс зміни, в яких вперто знову порушив Конституцію. Відповідно Конституційний Суд вдруге, для тих хто не вміє читати, вказав, що Конституція вимагає тільки судовий контроль у разі відсутності згоди, не контроль з боку інших органів влади, а тільки судовий. Тепер будемо чекати на реакцію парламету. А лікарі як працювали, так і будуть працювати для них в роботі нічого не має змінюватись. Їм головне пересвідчитись в наявності усвідомленої згоди пацієнта або за її відсутності — в наявності відповідного рішення суду. Ось і все.

Иными словами, если речь идёт об ограничении свободы, то Конституция говорит, что такое может происходить только по решению суда. Никакой другой орган или служба не могут ограничивать свободу человека. Или же должно быть добровольное согласие человека на пребывание где бы то ни было. В случае с психиатрией мы имеем ситуацию, когда третье лицо желает за личность принимать решения такого порядка. Это нарушает Основной закон Страны.

ГКПЧ надеется, что в этот раз Рада не станет менять законопроекты так, чтобы Конституции угрожали вольности в законах «О психиатрической помощи». И также надеется, что столь твёрдая позиция КСУ станет отличной отправной точкой для глобального реформирования системы психоневрологических интернатов в Украине. К сожалению, сегодня жизнь в большинстве из них невыносима и нет никакого механизма по реабилитации людей. А жестокость и бесчеловечные условия способны из большей части вполне нормальных людей, которые в них содержаться, сделать действительных инвалидов.

Если вы столкнулись с нарушением прав в психиатрии, и вам или вашим близким нужна помощь, звоните +38 (067) 465-3305; +38 (066) 803-5583

Психиатрические проблемы в армии Украины

К концу 2018 года вопрос реабилитации участников АТО остаётся открытым и психиатрия не может предложить работающего решения.

Пять лет военных действий на территории страны безусловная проблема. Она сложная, требует комплексных решений, слаженной работы всех структур государства, финансов и специалистов. Её важнейшим аспектом являются люди – воины, вернувшиеся из зоны боевых действий. Не смотря на сильное желание психиатрического сообщества получить бюджет на своё участие в этом вопросе, следует признать, что работающего решения она не имеет.

По мнению Ф. Пьюселика, ветерана Вьетнама, психолога, который помогал в реабилитации участникам шести военных конфликтов, война меняет человека коренным образом. Но ему можно помочь, понимая, что с ним происходит. Пьюселик приводит шесть чётких правил, которыми руководствуется солдат на войне. Там они помогли ему выжить. Зная их, близкие не совершат роковых ошибок, за которыми последует молниеносная реакция, чреватая трагедией, а помогут вернуться в мирную жизнь.

Психиатрия же удивляет парадоксами своих решений. Например, список признаков, по которым психиатр диагностирует ПТСР и побочные эффекты от психиатрических препаратов совершенно идентичны. Вспыльчивость, неадекватная оценка обстановки, нарушение связи с реальностью, снижение самоконтроля, чувство внутреннего напряжения, головокружение, нервозность, бессонница и т.д. Списки одинаковы.

Год назад главный психиатр Минобороны Олег Друзь лишился должности за то, что назвал 93% ветеранов АТО опасными и требующими лечения. При этом начальник Научно-исследовательского центра гуманитарных проблем Вооруженных сил Украины Назим Агаев заявляет, что:

«Драматизирование и манипуляция цифрами не идет на пользу Вооруженным силам Украины, а используется нашими соседями сверху и справа, если смотреть на карту»

По его словам в 2017 году 26% воинов обнаружили признаки постравматического синдрома. Из них 80% вернулись к нормальному состоянию за два месяца. Санаторно-курортное лечение, психологическая помощь. О медикаментозном психиатрическом лечении он не упоминает.

Доктор Боман, известный врач-невропатолог, в своём комментарии на исследование Департамента обороны США говорит:

«Иметь» так называемое «психическое заболевание» и «быть на психиатрических препаратах» — фактически синонимы. Следует ли нам принимать на веру выставленные диагнозы «самоубийство»? Я склоняюсь к мнению, что это скорее связано с увеличением количества внезапных сердечных смертей.

Все это выглядит еще более постыдным, если учесть, что им известно: несколько сотен, если не тысяч человек у них на службе — их подчиненные — умерли или умирают неожиданными необъяснимыми смертями — внезапными сердечными смертями, вследствие приема сочетания антипсихотиков с антидепрессантами.

Красной нитью через доклад ООН о проблемах психиатрического лечения проходит факт того, что при чрезмерной жестокости и стрессовой атмосфере в психиатрических заведениях, подход чрезмерно медикализирован. Количество препаратов невероятно велико в сравнении с отношением к людям и такой баланс не способен реабилитировать человека или помочь ему.

Ирина Фриз, министр по делам ветеранов Украины, говорит, что из-за отсутствия достаточной квалифицированной помощи, ветеранам АТО пытаются оказывать помощь шарлатаны. В интервью изданию Цензор.Нет она сказала:

У нас просто физически не хватает психологов. А те, которые есть – не все имеют профессию для того, чтобы осуществлять подобную работу. Мы готовим законопроект, регулирующий стандарты и протоколы оказания помощи бывшим бойцам и командирам. Для критических случаев будет отдельное мобильное приложение. Так называемая кнопка SOS. Даже если ветеран, военнослужащий не способен ее нажать – ею могут воспользоваться члены его семьи.

Сам факт создания такого министерства – хороший знак. Его взаимодействие с общественными организациями, социальными службами и волонтёрами может решить проблемы ветеранов. При этом не придётся тратить значительные суммы бюджета на методы, которые не дают положительных результатов, но создают «психиатрические проблемы» в войсках, угрожая будущему.

Если вы столкнулись с нарушением прав в психиатрии, и вам или вашим близким нужна помощь, звоните +38 (067) 465-3305; +38 (066) 803-5583

Психиатрический диагноз отражает психическую болезнь самих психиатров

Суть любого психиатрического диагноза – всегда шизофрения. Но она – форма искусственного психического заболевания самих коллег-психиатров.

Это как надеть наушники и смотреть на людей, идущих по Майдану. Кажется, что все они идут в ритм звучащей музыки. Диагноз «шизофрения» таким же фоном звучит в сознании, и человек начинает его видеть.

Психиатрический диагноз – это призрак. Почти галлюцинация. Метафорический образ, стоящий между взглядом психиатра и человеком, на которого он смотрит. Это искусственное самоограничение заставляет видеть вместо человека шизофрению. Но если такое же самоограничение будет у другого человека, психиатр назовёт это паранойей. Можно утверждать, что психиатрический диагноз – это форма паранойи психиатрической службы.

Это не требует доказательств. Психиатры знают, что когда появился МКБ-10 (Международная классификация болезней, редакция от 1989 г. В странах СНГ начали вводить в 1999 году), шизофрении было отведено очень мало места. Это возмутило кафедры психиатрии, которые с 70-х годов признавали только шизофрению, и создало ситуацию. Теперь в уме ставился типичный диагноз, а в истории болезни писалось что-то, из МКБ-10. Именно этому учили психиатров, когда начали внедрять МКБ-10. Необходимо было сформировать фильтр (призрак), через который будет рассматриваться всё, что угодно, в том числе и законы классификации болезней.

Если сегодня вы придёте на ведущую кафедру психотерапии, и спросите, что такое «вера», вам объяснят, что это «знание, которое принимается без всякой критики». Сегодня ГКПЧ – единственная инстанция в странах СНГ, которая критично смотрит на психиатрическую веру. Когда доказательств существования некой болезни под названием «шизофрения» нет, она может быть только ФЕНОМЕНОМ СЛЕПОЙ ВЕРЫ. Никаких доказательств в существовании этой болезни быть не может, по определению. Как только они появятся, это будет уже не шизофренией по требованию автора этого понятия.

Ейген Блёйлер, который в 20-х годах описал «схизофрению», утверждал, что эта болезнь вызвана принципиально неизвестными причинами. Любую известную болезнь мозга будут лечить НЕ психиатры, а неврологи. Психиатрические болезни – как раз те, причины которых определить никто не может. И если причины у болезни нет, то она является феноменом веры, некоторого внутреннего самоограничения, которое создаёт сам себе психиатр. Вроде музыки, слушая которую, мы получаем иллюзию, что люди идут в такт.

При социализме у многих членов ЦК Партии было убеждение, что все люди идут в ногу. Они так видели. Сегодня психиатрический диагноз – это форма иллюзорного галюциноза психиатра.

Если вы столкнулись с нарушением прав в психиатрии, и вам или вашим близким нужна помощь, звоните +38 (067) 465-3305; +38 (066) 803-5583 

Особенности детской психиатрии

Сегодня всё больше людей боятся обращаться в психиатрию. Пугает знаменитый психиатрический учёт, который может лишить права выезжать за границу, водить машину или ограничить ряд профессий для человека. Численность обращений людей, особенно в психбольницы, падает. И поэтому возраст людей, которые подлежат первичному психиатрическому обследованию, катастрофически снижается.

Психиатры могут обследовать детей, начиная с двух лет! Мыслящие люди (психиатры) смеются над этим. Невозможно обследовать ребёнка в таком возрасте. Психиатрия – вербальная специальность. Маленький человечек должен что-то рассказать о своих переживаниях, чтобы ему можно было поставить диагноз. Но есть и другие. Так одна дама, по сути – садистка, развивает идеи невербальной психиатрии. Вас можно не слушать, а наблюдать признаки поведения – движения, манеру ходить, держать голову – и на этой основе ставить вам диагноз «шизофрения». Это смешно и не выдерживает никакой критики.

Специально для ГКПЧ Украины А.Г. Данилин даёт интервью об особенностях детской психиатрии.

Но, поскольку это медицина, и правящие мира сего лазить в неё не хотят, в этом большом «шизофреническом поле» можно творить всё, что угодно. Почему? Потому что какого «призрака» себе сформирует психиатр, тот и будет. К детям прилеплять такого невербального призрака особенно удобно. Они же ничего возразить не могут и от лечения не откажутся.

Это самый распространённый приём. «Почему, доктор, вы назначаете такие серьёзные таблетки?». «Не спрашивайте! Я точно знаю – здесь БУДЕТ шизофрения. Я это чувствую!»…

Если родители начнут давать препараты (нейролептики), то возникает замкнутый круг. Препараты будут нарушать развитие ребёнка. Каждый из препаратов имеет свой тематический спектр действия. Вы будете приходить к врачу, и он будет злорадно усмехаться: « Ну, я же вам говорил, что здесь будет шизофрения? Вот вам и шизофрения». Но эффект от самих препаратов останется за кадром.

Самое страшное – внутренняя позиция родителя. Мы сами не очень готовы, чтобы дети были детьми. Не все это говорят, но сейчам бытует мннеие, что ребёнок должен быть «удобным». Должен быть тихим, послушным и выполнять то, что от него требуют родители. Однако ребёнок любого возраста – это свободное существо, который ничего никому не должен. Но родители часто с этим не согласны. И они надеются на то, что всё произойдёт само собой: «Мы же приличные люди, и он таким вырастет». А если он не так себя ведёт, то его можно наказать, ограничить и т.д..

Если ребёнок упорно ведёт себя не так, то взволнованные мамы и папы бегут к психиатрам и там ставят в лучшем случае аутизм, в худшем – сразу шизофрению. Обычно «добрый доктор Ай-Болит» прямо так откровенно маме и сообщает: «Здесь будет шизофрения!». Узнав о таком страшном диагнозе, мама пугается и начинает принимать САМЫЕ ОБЫЧНЫЕ проявления человеческого сознания за психическую болезнь.

У любого ребёнка буйно развито воображение и то, что в нём происходит после просмотра мультфильмов или детских соцсетей, он будет выдавать за реальность. Самый известный пример – выдуманный друг. Об этом написано масса книг и рекомендаций, что ни в коем случае не следует разубеждать ребёнка в существовании этого друга. Во всём мире это считается НОРМАЛЬНЫМ феноменом, очень хорошо описано и никто не собирается его лечить. Но у нас это считается признаком шизофрении. А поскольку родитель не врач и будет изо всех сил пытаться «не думать о белой обезьяне», то у нас начинается то, что по любому поводу родитель бежит к доктору.

  • «Она у меня шейку чешет. Это не шизофрения?»
  • «Она сегодня плохо спала и во сне с кем-то разговаривала. Это не шизофрения?»

Потому что есть люди в белых халатах, профессора и академики, которые качают головами, ничего не объясняют – что очень страшно – и говорят: «Ну, пейте таблетки». А когда такие препараты пытаются отменять за ненадобностью, то человек пытается находить в себе или своём ребёнке признаки шизофрении. Таково свойство нашего противоречивого мышления под воздействием «белой обезьяны» – диагноза психиатра. Он скашивает глаза и говорит: «Это шизофрения. Но вы не волнуйтесь! Вам надо срочно лечь в больницу».

Разница между взрослыми и детьми в том, что отделение своей личности от происходящего с ним, как механизм психологической защиты, взрослый делает сам. А за ребёнка это делают родители. Они за ним следят и ищут признаки шизофрении. Психиатру даже ничего придумывать не надо, родители сами всё расскажут.

Психиатрический диагноз ребёнку – призрак, который простейшими способами подсаживается в человеческое восприятие. Вот и всё.

Если вы столкнулись с нарушением прав в психиатрии, и вам или вашим близким нужна помощь, звоните +38 (067) 465-3305; +38 (066) 803-5583

Вялотекущая шизофрения – научный диагноз или литературная метафора?

В начале прошлого века, в 1908 году, Ейген Блёйлер (1857–1939) впервые ввёл термин шизофрения. По его собственному определению им он описывал состояние человека и/или болезнь, медицинские причины которых были ему не известны.

Изначально сам Блёйлер использовал множественное число – «шизофрении». Это включало в себя целый список расстройств мышления и поведения, слуховые галлюцинации, эмоциональные расстройства, расстройства восприятия, бред, дезорганизованность речи, нарушение работоспособности и социальных навыков. Позже такое обобщённое определение невероятно разрослось, не получив никакой медицинской основы или точных критериев, но получая всё новые приставки и толкования.

По словам Александра Данилина, врача-психиатра, психотерапевта и публициста:

Никакого отношения к понятиям «медицина» и «диагноз» это [шизофрения] не имеет. Эта литературная метафора стала своеобразным феноменом некой религиозной веры или паранойи психиатров. Если сегодня вам ставят диагноз «биполярное расстройство», то наверняка где-нибудь в описании указано «атипичное». Атипичное биполярное расстройство – это биполярное расстройство в рамках той же шизофренией. В инструкции большинства из назначенных препаратов будет указано, что используются при шизофрении и писхозах. Поэтому всякая иллюзия, что вам поставили какой-то другой диагноз, отпадёт.

Само понятия «шизофрения» происходит от др. греч. σχίζω (skhizo) – расщеплять, раскалывать и φρήν (phren) – ум, мышление. Причиной шизофрении Блёйлер считал «раскол чревного разума». Но не давал никаких определений, самому «чревному разуму», почему он «чревный» и т.д. Вероятно, он имел в виду расстройство некоего базового разума, местоположение которого было ему не известно. Такие размытые границы позволяют отнести к шизофрении всё, что угодно.

Диагноз «вялотекущая шизофрения», который повально применялся к диссидентам советской карательной психиатрией, имеет особую историю. Он был описан Блёйлером, как типичное заболевание актёров. По его понятию актёрское мастерство – это раскол чревного разума: актёр «раскалывается» на свои роли и перестаёт понимать себя, как единую целую личность…

Существует история, по которой вялотекущая шизофрения была описана в отместку некой австрийской актрисе, которая не пожелала иметь интимную связь с профессором психиатрии. Блёйлер, несомненно, был талантлив, как литератор, описание получилось ярким и существует до сих пор, как диагноз.

Таким образом, из литературного описания состояния человека, причин которых Блёйлер не знал и не понимал, развилась целая индустрия медикаментозного воздействия на необнаруженный «чревный разум». Интересно то, что к концу жизни, в книге «Предупреждение о невозможности использования большого числа лекарственных препаратов при лечении шизофрении» Блёйлер доказывает, что самая типичная шизофрения способна пройти совершенно бесследно, если человека не залечивать лекарствами. Причиной он называет то, что сам «раскол чревного разума», скорее всего иллюзия.

Если вы столкнулись с нарушением прав в психиатрии, и вам или вашим близким нужна помощь, звоните +38 (067) 465-3305; +38 (066) 803-5583 

Преступление и наказание. Психиатрия в Украине

По сообщению пресс-центра ГКПЧ Украины от 3 ноября 2018, в Киеве открыто ещё 22 уголовных дела, связанных с преступлениями в психиатрии.

Начиная с июля 2018 года, юридический отдел общественной организации «Гражданская комиссия по правам человека в Украине» провёл громадную работу, добиваясь осуществления законных процедур правосудия в отношении преступной группы психиатров ТМО «Психиатрия» г. Киева и чиновников, связанных с этими преступлениями. Количество заявлений, жалоб и ходатайств, направленных в различные инстанции, приближается к 1000 отметке.

22 уголовных дела открыто в последнюю неделю ноября. А с начала октября 2018 было начато в общей сложности 58 производств в отношении психиатров и служебных лиц, покрывающих преступную деятельность.

Национальным антикоррупционным бюро Украины, как исполнение решений Соломенского районного суда г. Киева, открыто 6 уголовных дел против психиатров ПНД Белой Церкви и служебных лиц национальной полиции УП ГУНП в Киевской области, которые покрывали преступную деятельность психиатров.

  • Ст.151 УК Украины – незаконное помещение в психиатрическое заведение, что привело к тяжелым последствиям», пострадавшая Б. М.;
  • Ст.186 УК – грабеж;
  • Ст.371 УК – незаконное задержание (2 дела);
  • Ст.314, ч.2 УК – принудительное введение психотропных препаратов против воли человека, что привело к тяжелым последствиям;
  • Ст.127 УК – пытки.

Генеральной прокуратурой Украины во исполнение решений Печерского районного суда г. Киева, также открыто 6 уголовных дел.

  • Ст.115 УК Украины – умышленное убийство, в отношении психиатров ТМО «Психиатрия» по делу Довгой Марины;
  • Ст.314 УК – незаконное принудительное введение психотропных препаратов против воли человека;
  • Ст.256 УК – содействие преступной деятельности преступной организации психиатров ТМО «Психиатрия»;
  • Ст.151 УК – незаконное помещение в психиатрическое заведение заведомо психически здорового человека;
  • Ст.396 УК – сокрытие преступления (убийство Довгой М.В.);
  • Ст.364, ч.2 УК – злоупотребление служебным положением, что привело к тяжелым последствиям, в отношении психиатров ТМО «Психиатрия» и служебных лиц национальной полиции причастным к совершению этих преступлений.

Прокуратурой города Киева, во исполнение решений Печерского районного суда г. Киева, которыми были удовлетворены жалобы на бездействие служебных лиц прокуратуры, было открыто 10 уголовных дел в отношении психиатров ТМО «Психиатрия» и служебных лиц полиции прикрывающих преступную деятельность психиатров.

  • Ст.151 УК Украины – незаконное помещение в психиатрическое заведение заведомо психически здорового человека (2 дела);
  • Ст.364 УК – злоупотребление служебным положением (2 дела);
  • Ст.365 УК – превышение служебных полномочий, что привело к тяжелым последствиям (2 дела);
  • Ст.364, ч.2 УК – злоупотребление служебным положением, что привело к тяжелым последствиям;
  • Ст.314 УК – незаконное принудительное введение психотропных препаратов против воли человека (2 дела);
  • Ст.364, ч.2 УК – злоупотребление служебным положением, что привело к тяжелым последствиям.

Грабёж, пытки, сокрытие преступлений, злоупотребление положением с тяжкими последствиями, насильственное введение психотропных препаратов и всё это вкупе с коррупцией институтов власти и системы правосудия. Такова действительная ситуация в правовом поле душевного здоровья страны. Психиатрия продолжает попытки получить больше денег от налогоплательщиков на продолжение ЭТОЙ деятельности. Но, может, сначала стоит провести хорошую зачистку всей системы?

Полиция, суды и прокуратура, которых затронули серьёзные реформы, и раньше имели хорошие результаты в своей работе. Психиатрия же никогда не имела положительных достижений, но сохранила свои формы и состав без изменений с того самого периода, когда являлась карательным придатком власти, ушедшей в прошлое. Не пора ли психиатрии отправиться вслед за каменными идолами социализма?

Если вы столкнулись с нарушением прав в психиатрии, и вам или вашим близким нужна помощь, звоните +38 (067) 465-3305; +38 (066) 803-5583 

Какие методы диагностики использует психиатрия?

По каким признакам и какими методами ставят психиатрический диагноз? Особенно это касается детской психиатрии. Что является основанием для назначения ребёнку антипсихотического препарата?

Когда мать спрашивает психиатра, назначающего антипсихотики её ребёнку, что происходит, и ссылается на понятные ей диагностированные невралгию или сложные роды, происходит то, что противоречит любой этике. Психиатр поднимает глаза к небу и многозначительно говорит: «Я же врач – я знаю. Здесь будет шизофрения». Единственный метод психиатрической диагностики и, более того, важный признак психиатрической власти – постановка диагноза с первого взгляда.

А. Г. Данилин рассказывает о методах диагностирования в современной психиатрии как они изменились в советское время.

В действительности, и в это верится с трудом, никаких реальных методов диагностики в психиатрии не существует. Изначально немецким психиатром Карлом Ясперсом (1883–1969 г.) создавалась идея научить психиатра эмпатии – осознанному сопереживанию эмоциональному состоянию другого человека. Предполагалось делать мгновенное спонтанное описание того что психиатр наблюдал: «Нервно сжимает руки, противоестественно улыбается и молчит, явно желая что-то сказать. Напряжена, волнуется, достаточно нехорошо выглядит». Без каких-либо терминов, только художественное описание наблюдаемого.

Затем эти записи убирались и через два-три дня, имея опыт общения с пациентом, к ним возвращались, пытаясь понять, что же почувствовали с первого раза. На этом строился диагноз. Позже в советской психиатрии эта модель была упрощена П. Б. Ганнушкиным. И вместе с этим любые другие методы, включая электроэнцефалограммы, МРТ, биохимические анализы, которые в лучшем случае лишь подшивались к истории болезни, как доказательство заранее поставленного диагноза.

Такая модель диагностирования сохраняется по сегодняшний день и представляет собой субъективное мнение отдельно взятого психиатра. Которое, кстати, может отличаться от таких же мнений других психиатров. И здесь мы имеем две острых проблемы.

Первая из них – вопрос объективности и справедливости диагноза. ГКПЧ регулярно получает обращения от пострадавших, на которых психиатрический диагноз был повешен произвольно, ради личной выгоды родственников, других заинтересованных лиц или самих же психиатров. Решётки психиатрических заведений удерживают людей лучше любой тюрьмы, из которой хотя бы можно выйти по окончании срока наказания.

Вторая проблема – вопрос лечения и назначения препаратов. Любой антипсихотик, антидепрессант или иной психиатрический препарат является опасным для физического здоровья наркотическим или изменяющим сознание и биохимию тела посторонним веществом. Побочные эффекты таких «лекарств» разрушают как психику человека, так и работу всех систем тела. Возникает не простой вопрос: как таким разрушительным воздействием на человека можно «вылечить» мнение врача-психиатра об этом человеке?

Если вы пострадали от действий психиатрии, ваши права были нарушены психиатром, и вам или вашим близким нужна помощь, звоните
+38 (067) 465-3305; +38 (066) 803-5583

Ассоциация психиатров Украины против Совета безопасности ООН

Между Ассоциацией психиатров Украины и Советом ООН по правам человека возникло ключевое противоречие.

При общем ходе реформ и положительных изменений в Украине психиатрия остаётся областью, которая большую часть времени усиленно гребёт в другую сторону. Президент Ассоциации психиатров Семён Глузман, по сообщению Укринформ, заявил о необходимости узаконить принудительное лечение людей с алкогольной и наркотической зависимостью. В то время как подавляющее большинство докладчиков Совета безопасности ООН по правам человека в конце сентября 2018 высказались за обязательный пересмотр такого подхода в отношении людей с психосоциальными отклонениями.

«В законе о психиатрии говорится, что мы должны оказывать помощь на добровольных началах, за исключением тех случаев, когда человек опасен для себя и окружающих. Считаю, что это правило должно распространяться и на эту категорию украинских граждан», – говорит Семён Глузман

Одна из главных причин, по которой Совбез ООН требует устранения норм о принудительном или недобровольном лечении – это возникновение большого количества злоупотреблений и нарушений прав человека в рамках такой недобровольной «помощи». Кто и по каким критериям будет определять степень опасности и необходимости принудительных мер? Там, где свобода человека зависит от мнения врача-психиатра, мы имеем невероятно высокий процент злоупотреблений, нарушений прав и уголовные преступления.

Только по Киеву, в рамках расследований ГКПЧ, с начала года открыто 35 уголовных производств, в том числе и по делу об убийстве. Трагическая смерть пациента Павловской психиатрической больницы Марины Довгой стала возможна лишь по той причине, что к ней были применены те самые меры принудительного лечения. Каждый месяц в ГКПЧ обращаются десятки людей с просьбами защитить их права или помочь выпутаться из принудительных сетей «помощи», которой их желает напичкать психиатрия.

И, конечно же, возникает вопрос, почему нарко и алкозависимые стали интересны психиатрам? Что психиатрия может предложить в качестве реабилитации этой категории населения? Электрошок? Передозировку галоперидолом? Горсти антидепрессантов, которые сами по себе наркотики? Смесь алкоголя и психиатрических препаратов – настоящая гремучая смесь, унёсшая тысячи и тысячи жизней. Психиатрия предложила миру кокаин, ЛСД, героин и огромное количество психотропов, которые по-настоящему опасны и для человека, и для общества побочными эффектами.

Стрельба в школах и на площадях – один результатов психиатрического лечения. Погибшие мировые звёзды и люди искусства – ещё один побочный эффект. Разрушенная армия и рост самоубийств – находим след психиатра. Разваленная система правосудия и коррупция в судах – психиатрия и здесь стремится занять лидирующие позиции. Гражданская комиссия по правам человека Украины постоянно публикует факты таких злоупотреблений и преступлений, призывая к радикальным реформам психиатрической системы. Без фундаментального пересмотра всей психиатрической системы дать ей право решать судьбу ещё одного обширного слоя населения – просто опасно для нашего будущего.

И если Совбез ООН выступает за расширение прав людей с психосоциальными проблемами, то Ассоциация психиатров в лице своего президента стремится ограничить их права, забирая право голоса от личности себе. Мировое сообщество говорит о чрезмерном применении химических препаратов там, где требуется социальная адаптация и замене жестокости и пыток закрытых психиатрических учреждений на нормальные для человека условия. Психиатрия жаждет посадить людей за свои решётки и продолжить свои эксперименты с препаратами на живых людях, заручившись правом на принудительное лечение.

На что рассчитывает психиатрия, пытаясь уменьшить права и свободы граждан страны? Хотят ли украинцы утратить своё право на собственную жизнь и доверить её психиатрии?

Если вы столкнулись с нарушением прав в психиатрии, и вам или вашим близким нужна помощь, звоните +38 (067) 465-3305; +38 (066) 803-5583